— Добро пожаловать в стадо священных коров, — недовольно проворчала я. — Я погляжу, насколько охотно вы будете делиться практическим опытом, когда он у вас появится.
— Так вы можете сотворить фантом и направить его в город? — снова спросил Джулиан.
— Вам же известно, что фантом — это задачка для новичка, — раздражённо проговорил Дакоста. — Конечно, могу. Можно подумать вы сами не смогли бы сделать это.
— Я уже говорил вам, что я не маг, — невозмутимо ответил Джулиан.
— Конечно, вы всего лишь врач. А я — королева Шотландии. Готовьте ваш пергамент и не забудьте показать его мне. Через полчаса встретимся в зале пентаграммы.
— Где это? — насторожилась я.
— Пятая лаборатория на этом уровне… — пояснил он и, взяв с полки тяжёлый потемневший от времени фолиант в телячьей коже, вышел из кабинета.
— Зал пентаграммы? — переспросил Хок. — На моём звездолёте?
— А я-то думал, что у тебя зачешутся руки при виде очередного колдуна, мой добрый Рауль? — ехидно усмехнулся Джулиан, обнимая его за плечи. — Пойдём, поищем пергамент.
— Вы найдете его в библиотеке, — подсказала Бетти, проходя к двери мимо них. — Это как раз напротив зала пентаграммы. Помогу ему подготовить зал для ритуала.
Как-то так случилось, что я не разу не была в библиотеке. На «Эдельвейсе» была хорошая небольшая библиотека, где помимо терминалов, на которых можно было читать книги в электронном виде, было множество обычных книг. Иногда мои ребята сами посмеивались над собственным консерватизмом, поскольку книжки в переплётах с бумажными страницами уже давно вышли из моды. Но, войдя в просторный зал, стены которого до потолка были покрыты книжными полками, я просто застыла от удивления. Я шла мимо бесконечных полок, вглядываясь в корешки книг. Здесь были как научные труды, необходимые для работы в космосе, так и художественная литература, включая классику от античных времен до наших дней, а так же великолепная подборка фантастики и фэнтези. Наверно, чтоб легче было въехать в трудовые будни.
Центр зала был застелен коврами. Там в хорошо продуманном порядке стояли огромные кожаные кресла, а также обычные журнальные столики и оформленные в викторианском стиле компьютеры для работы с электронными документами. В середине стены размещался большой мраморный камин, отделанный дубом. Возле него стоял резной стол, на котором располагались стопки старинных книг, лежал невероятных размеров кожаный бювар с золотым тиснением, а рядом с ним красовался старинный золочёный письменный набор. Возле стола стояли шесть стульев с высокими резными спинками, увенчанными орнаментом из королевских лилий, и сидениями, обтянутыми гобеленом ручной работы.
Джулиан открыл бювар и вытащил из него большой лист желтоватого пергамента. Взяв с подставки нож с резной ручкой, он отрезал кусок нужного размера, потом, со знанием дела принялся затачивать гусиное перо.
— Ты хорошо пишешь на латыни? — обернулся он к Хоку.
— Моих познаний хватает лишь на то, чтоб понять общий смысл написанного в ваших гримуарах и дразнить мальтийца, — признался тот.
— Пора навёрстывать, — поучительным тоном заметил Джулиан. — Латынь тебе ещё пригодится. А пока… придётся мне, — он сел за стол, придвинул к себе чернильницу, откинул крышку в виде рыцарского шлема и посмотрел на меня. — Что пишем?
— Лорна Бергара здесь ради тебя, — ответила я. — Без подписи.
Он кивнул и, обмакнув перо в чернильницу, быстро написал на листе несколько слов. Я с восторгом смотрела, как из-под его лёгкого пера появляются красивые, похожие на готические буквы. Потом привычным жестом он взял с подставки какой-то продолговатый предмет, похожий на солонку, насыпал на лист немного песка и стряхнул его на ковёр. Прикрепив к пергаменту тонкий витой шнурок, он налил на его конец из латунной бутылочки какой-то тягучей красной жидкости, достал из кармана старинную печатку с резным опаловым грифоном, вдавил его в жидкость, и получилась печать.
— Вуаля, — улыбнулся он и, надев перстень на палец, свернул пергамент в свиток. — Сургуч, правда, не настоящий, но остальное — вполне достоверно.