Может, это было безумие, но мне показалось, что он меня унюхал. Его раскосые, ставшие ещё более длинными глаза распахнулись и уставились на меня. Они были жёлтыми, как у пантеры, с узкими щелями зрачков.
В следующий момент огромная грудная клетка вздыбилась, он оглушительно зарычал, оскалив жуткую пасть, в которой, как мне показалось, было больше тридцати двух зубов.
Он рванулся ко мне, я отшатнулась.
— Убейте меня, — проревело это существо. — Я прошу, убейте… Я не хочу…
Джулиан что-то переключил на пульте у стены. Я даже не заметила, как он отошёл туда. Существо тут же бессильно опало на стол, но жёлтые глаза всё так же умоляюще смотрели на меня. Я вспомнила другие демонические глаза с такими же зрачками, только зелёные. Они с такой же безнадёжной мольбой смотрели на меня в другой жизни…
Потом они закрылись, но я всё так же продолжала стоять и смотреть на изменившееся до неузнаваемости лицо Стэна Стаховски.
— Извини, я не думал, что это произведёт на тебя такое впечатление, — проговорил Джулиан. Он подошёл ко мне.
— Всё нормально. Я просто не ожидала такого. Что с ним происходит?
— Он превращается во что-то.
— Но почему? Знаки исчезли, — я только теперь заметила, что ужасные символы пропали с его груди.
— Я убрал их ещё вчера вечером, — пояснил Джулиан, — но это не помогло. Может, это и магия, но изменения происходят на генетическом уровне. При желании можно расшифровать геном и узнать, к чему всё это приведёт, но, боюсь, он превратится раньше.
— Он ещё в сознании.
— Пока да, но, скорее всего, скоро и оно видоизменится. В противном случае, он просто сойдёт с ума. Когда ему удаётся прийти в себя, он твердит только об одном: чтоб его убили. Он в ужасе оттого, что происходит.
— И что ты собираешься делать?
— Я врач. Я лечу пациентов или хотя бы облегчаю их страдания. Я не могу их убивать, если не знаю, что делать, а в данном случае я действительно не знаю.
— А если попробовать как-то законсервировать его до возвращения на Землю?
— Консервация — очень сложный процесс. Она требует тщательной подготовки. В любом случае мне необходимо знать, что изменения в его организме закончились и не будут подспудно продолжаться в анабиозной камере. И что на Земле? Ему точно смогут помочь? Или посадят в клетку во имя науки? Я не смогу спать, пока не найду выход.
— Поговори с Дакостой.
— Говорил. Он хирург, а не генетик.
Браслет на моей руке призывно зазвенел.
— Что ещё? — простонала я и тут же выругала себя за подобное поведение, но дело было сделано.
— Командир, — раздался из динамика голос Булатова. — в библиотеке кто-то учинил разгром.
— Иду, — ответила я и бросила ещё один взгляд на Стэна. — Знаешь, он мне сказал, что скоро я пожалею, что отчислила его из экипажа. Тогда я думала, что это невозможно…
— Вряд ли он это имел в виду, — произнёс Джулиан.
— Пути Господни неисповедимы… — пробормотала я. — В любом случае, он оказался прав. Если б я его не отчислила, этого бы не было. Ладно, пойду в библиотеку, посмотрю, что там стряслось. Держи меня в курсе.
Направляясь в библиотеку, я была готова к самому худшему, то есть к глобальным разрушениям, поломанной мебели и кострам из книг. Ничего подобного там не оказалось. Просто имелось несколько опрокинутых кресел и пара сотен сброшенных с полок книг, которые в беспорядке валялись на коврах. Казалось, кто-то в ярости прошёлся вдоль стеллажей, сбрасывая их на пол, и при этом поддал по попавшимся на пути креслам.
Короче, ничего страшного, хотя, конечно, подобное происшествие не должно было пройти незамеченным. Случаи мелкого хулиганства на звездолёте недопустимы.
По случаю отсутствия постоянных дежурств на местах, половина экипажа толпилась здесь же, живо обсуждая происшедшее.
— И что это всё значит? — спросила я у Хока, который с суровым видом озирался по сторонам.
— Понятия не имею. Никто ничего не видел, — пожал плечами он.
— Камеры наблюдения? — я обернулась к Джонни Лю, сидевшему за одним из стоявших здесь же компьютеров.
— Они как раз в тот момент отключились, — ответил тот.
— А кто у нас отключает камеры, прежде чем натворить что-нибудь? — поинтересовался Дакоста, аккуратно перешагивая через стопку книг.