Когда мы, проехав по белым, прямым как стрела дорогам, добрались до густых, темных, загадочных оливковых зарослей, небо на востоке начало постепенно светлеть, окрасившись в лимонно-желтый цвет. Слышалось пение птиц; темным пятном на фоне загорающегося неба выделялась стая спешащих на завтрак, в глубь болот, диких уток. Оставив машины и пройдя несколько сотен ярдов, мы вышли на поляну, где у Маризы была устроена западня — огромный ящик из железа, дерева и проволоки, набитый всевозможными кабаньими лакомствами. Ловушки необходимо было осматривать на рассвете, до восхода солнца, иначе попавших в них кабанов мог хватить солнечный удар. Посещение ловушек всегда таит в себе элемент неожиданности — вы ведь не знаете заранее, увенчалась ли ваша затея успехом. Я устанавливал ловушки по всему свету, но всякий раз, подходя по утрам к западне, не мог избавиться от радостного предвкушения встречи с неизвестным. На сей раз мы были вознаграждены сполна, так как в ловушку попалось шестеро, размером со взрослого терьера, молодых кабанят с рыжеватым мехом и следами младенческих полосок на спинках. Увидев у одного из них на шее радиоошейник, Мариза пришла в восторг. Вероятно, этот кабанчик и привел своих братцев и сестричек к западне, в которую сам когда-то угодил.
Почувствовав наше приближение, малыши сбились в кучу, наступали друг другу на ноги, хрюкали и визжали. Мариза с помощниками работала очень оперативно. Нужно было как можно скорее провести операцию, чтобы свести до минимума поросячий стресс. Каждый из кабанят по очереди попадал в воронкообразный раструб, из которого, под душераздирающие визги, его или ее аккуратно доставали и надевали радиоошейник; в следующую минуту страдалец уже мчался по лесу, выражая негодование яростно загнутым кверху хвостиком и унося с собой, сам того не подозревая, устройство, с помощью которого мы получим негласный доступ в его личную жизнь. Должен признать, что по отношению к этим существам мы поступали не совсем честно. Это было похоже на то, как если бы местное полицейское отделение установило аппаратуру для тайного наблюдения в вашей спальне. Но подходя со всей ответственностью к проблеме охраны природы, мы должны знать законы, по которым она живет, и вовремя помогать ей справляться с трудностями. А это — всего лишь способ достижения цели.
На следующее утро, набив рот хрустящей булочкой, Джонатан невнятно, но ликующе провозгласил:
— Быков я обеспечил.
— Угу, — рассеянно кивнул я. — Каких быков?
— Помнится, ты говорил, что Камарг без быков — это не Камарг. Вот я и постарался.
— Но в это время года бой быков обычно не устраивается, — уточнил я.
— При чем здесь бой быков? — сказал Джонатан. — Мы сами будем изображать ковбоев.
— Кого это ты имел в виду, говоря «мы сами»? — поинтересовался я. — Уж не меня ли с Ли?
— Конечно, вас, а кого же еще, — в голосе Джонатана появились многообещающие нотки. — Вы отправитесь на болота, окружите стадо быков и прогоните их перед камерой.
— Что значит «прогоните их перед камерой»? — возмутился я. — Это же дикие быки, а не стадо коров!
— Да не волнуйся ты так. Вы будете сидеть верхом, — сообщил Джонатан.
— Ой, как здорово, — обрадовалась Ли.
— Ничего здорового тут нет, — заверил я ее. — Пойми, я не сидел на лошади лет тридцать, а мне предлагают скакать верхом, сгоняя стадо диких быков.
— Да что ты волнуешься, — повторил Джонатан. — Это же проще, чем…
— Не надо, — прервал я его. — Помнится, ты однажды уже употребил эту метафору при описании скал острова Анст, и не могу сказать, чтобы она пришлась очень кстати.
— Может быть, они найдут для нас каких-нибудь пожилых лошадок? — с надеждой спросила Ли.
— Что касается меня, я сяду только на клячу, годную разве что для живодерни, — пообещал я.
— Все будет в порядке, — успокоил Джонатан. — Они обещали подобрать самых смирных лошадей.
— Не будь Паула так больна, она ни за что бы не позволила так измываться над главными героями, — сказал я. — Она-то знает, как обласкать кинозвезду.
Выбранные для нас лошади и в самом деле оказались кроткими, послушными скотинами, беспрекословно исполнявшими все команды, а седла, сделанные на манер ковбойских, были удобны и мягки, как кресла, и столь же безопасны. На краю болота, в зарослях тамариска установили камеры, а мы в сопровождении десятка цыганского вида пастухов отправились на поиски быков.