Дэвон до самой ночи омывал проливной дождь. Некоторые люди, несмотря на поздний час, ещё не спали, но даже они не могли заподозрить, что нечто жуткое подбиралось к их домам со всех сторон и залегало поблизости. Беда, как известно, не приходит одна.
Анптон Бартерс проснулся от громыхнувшего над головой грома, выронил пустую бутылку из-под скотча, и та, грохоча о каждую неровность в полу, прокатилась по комнате. Голова Анптона гудела от боли, глаза отказывались привыкать к темноте, а вот слух отчётливо уловил чьё-то приглушённое бормотание.
- Кейт? – спросил он неуверенно севшим от волнения голосом. Бормотание тут же прекратилось, в гостиной воцарилась мёртвая тишина.
- Показалось, должно быть, - решил для себя Анптон, потирая ноющие виски. В последнее время его часто мучили головные боли. Особенно сильно мигрень разыгрывалась в такие вот дождливые дни. Ему довольно успешно удавалось заливать боль спиртным, а вместе с ней и все насущные переживания и проблемы. Куда легче напиться до беспамятства, чтобы забыть обо всей этой ерунде.
- И куда эту непослушную девчонку понесло на ночь глядя? – прошептал он досадливо сам себе. У него это скоро войдёт в привычку, ведь с дочерью они общаются всё реже и реже, а кроме Кейт в жизни Анптона больше никого не осталось.
В глубине души мужчина жалел, что так вышло. Он опять сорвался, потерял контроль. Было стыдно за свою слабость и за то, что опять всё испортил. Он же, в самом деле, обещал ей не пить…
- Надо взять себя в руки, - решил он, взглянув на себя в зеркальную дверцу старинного шкафа, в котором раньше висели платья его жены, а теперь заперт стратегический запас скотча и бурбона. - Завтра же извинюсь. И больше ни капли в рот не возьму.
Висок снова ощутимо кольнуло, в глазах помутнело. И Анптону вдруг показалось, что в отражении за его спиной промелькнуло что-то тёмное, что-то… Конечно же, когда он обернулся, там никого не оказалось.
“Всё равно будешь пить”, - подумало отстранённо существо, копошащееся у ничего не подозревающего человека прямо над головой. Под потолком было легче плести ловчую сеть, и этот безвольный пьянчуга уже попался в неё.
“Завтра будет ещё больнее”.
Оно пока что не собиралось действовать, поскольку было занято подготовкой своего лежбища. Куда легче, когда за добычей не нужно бегать. На ловца и зверь бежит.
Анптон, снова схватившись за многострадальную голову, не выдержал и потянулся к заветному шкафу со спасительным пойлом.
“Удачное место я выбрал. Затуманенный разум легче всего контролировать…”
3
Гарт Смит работал преподавателем с давних пор, но ни разу за долгие годы преподавания не сталкивался с таким недисциплинированным классом, от которого исходит столько негатива. Ему достались старшекурсники, один краше другого. Ребята в должной мере познали свои права и оценили возможности, поняли, что уже взрослые и что добрый преподаватель им не помеха. Что называется, распробовали свободу на вкус. Практика показывает, что 90% тинэйджеров не меняются под воздействием среднестатистического институтского персонала, но Гарт всё ещё надеялся на оставшиеся проценты.
История была его “коньком“ с детства. Он до сих пор вспоминал те безоблачные деньки, прошедшие под чтением описаний жизни народов и древних цивилизаций, биографий исторически значимых личностей, древнегреческих и других мифов. Мысль о том, что он может обучать ребят знаниям пришла в голову Гарта не сразу. Наблюдавшая за ним и во всём поддерживающая мать, Сесилия Смит, сама подтолкнула парня к этому шагу, неизменно придавая ему уверенности и поощряя теплыми словами.
Проходили годы, сменялись краски, и он окончил Педагогический Институт Дэвона с отличием. Спустя некоторое время бурный восторг и безграничная гордость поблёкли до тихой радости, а следом за ней пришла скука. Эмоции от получения красного диплома канули в темный колодец, уступив место в порой съезжающем с рельс поезде для рутины и неопределенности.
У Гарта был один секрет, о котором даже ему самому предстояло узнать не скоро. Мать могла бы начать подозревать, если бы тщательнее убиралась в его комнате. Вещь, даровавшая ему новые грани восприятия мира всегда лежала в комнате у сына, и каким-то чудом не попадалась Сесилии на глаза. Да, в свои тридцать пять мистер Смит жил со своей мамой, которая воспитывала сына, как ей казалось, правильно, но в итоге сделала его неуверенным в себе и малообщительным, тотально вмешиваясь в его жизнь. И так вышло, что теперь мужчина с трудом выбирал одно молоко из двух представленных на витрине от разных производителей, если некому было подсказать правильный ответ.