На столе красовалась сочная курица, приготовленная в духовке, рядом соседствовали салаты, голубцы, жареная картошка и фарш с рисом. Выпивка была представлена в виде шампанского. Хоть старушка и не обрадовалась тому, что к ним придет такой гость, ей все-таки захотелось показать себя хорошей домохозяйкой, что и удалось. Не удивительно, ведь на сегодня это её поле боя.
- Кем Вы работаете? – начала разговор Сесилия, накладывая сыну большой кусок курицы в тарелку, чем и заставила его занервничать.
Тем временем, слегка удивившаяся напору Тамара рассказала про свою должность преподавателя по экономике в институте. Гарти не сообщил своей ревнивой маме об этом, и, видимо, не зря.
- Преподаватели в нашем городе так мало зарабатывают. Вы не думали переехать в Массачусетс, где на каждого институционального работника приходится по три тысячи долларов в месяц?
- Если честно, то нет, - сухо ответила женщина, подозревая что-то не ладное.
“Странная семейка”.
Ужин оказался полностью провальным, общались только гостья и старушка. Вопросы были банальными, а ответы – ожидаемыми, но поток их не кончался. Гарт слушал и ел. Он так давно привык, что его голос ничего не решает. Теперь он ждал того момента, когда девушка уйдет к себе домой, чтобы затем пойти спать. Ему даже немного спокойнее стало, что мама рядом.
- Я правильно поняла, Вы перебрались сюда из Европы? – спросила Сесилия. В свое время она изъездила полмира, повидав лица разных национальностей.
Тамара прожила в Риме большую часть жизни, познав и горе, и радость. И вот, когда Италию настиг экономический кризис, перебралась в Штаты, чтобы найти прибыльную работу. Государство предложило ей славный домик в кредит на острове Дэвон. Ее выдал акцент, с которым она усердно боролась, но от ока и, что немаловажно, уха Сесилии Смит еще ничего важного не ускользало.
Так прошло полтора часа, за окном стемнело. Беседа клонилась к завершению, Тамаре ничего не оставалось, как попрощаться с хозяевами дома. В ее голове кишели мысли неудовлетворения “свиданием”.
“Второго шанса не дам. Ему и так хорошо с бабулей”.
Нравилась ли ему Тамара? Гарт точно не знал, ему казалось, что женщины нужны лишь для того, чтобы заниматься домашним хозяйством и воспитывать детей. Если избранница способна на это, то ее внутренний мир и характер интересуют его в наименьшей степени, мама в этом разбирается куда лучше.
Сесилия в приподнятом настроении убирала со стола посуду, в то время как Гарт пошел к себе в комнату спать. День прошел хорошо, и ей нечего было бояться. Девушка к ним больше не придет, благодаря чему уютное одиночество отдалено на неопределенный срок. Она знала, что когда-нибудь Гарт найдет себе вторую половинку, с которой будет жить в счастье, но до этого ей хотелось дожить свои годы. И вот когда старушка заляжет в могилу, то и Гарт вкусит плод женской любви. А пока что это ее прерогатива – о нем заботиться.
Спустя пятнадцать минут Сесилия села в свое кресло-качалку и стала вязать. Она страдала бессонницей и поэтому не спешила идти спать, а препараты принципиально не принимала. Перед ней стояла глобальная цель – сшить за три часа коврик под дверь. Мерное постукивание спиц бодрило, умелые руки быстро порхали то туда, то туда, и было понятно, что женщина уложится в срок.
Однако что-то ее беспокоило. Внимательный взгляд устремился поочерёдно во все темные уголки гостиной. Медленно встав, Сесилия подошла к окну и задвинула занавески. Она чувствовала на себе чей-то взгляд, но не могла понять, чей.
Тем временем, из-под журнального столика, до отказа забитого книгами по истории, на нее смотрели два маленьких глаза. Бестелесная тварь наблюдала за старушкой и нашептывала, будто находясь в трансе.
“Ревнуй, ревнуй. Я говорю – ревнуй. Твой сын нужен только тебе. Защити его своей ревностью”.
К пока еще невидимому существу была прикована цепь, крепящаяся с одной стороны к запястью левой лапы, а с другой - к стеклянному шару, который в любой момент показывал владельцу местонахождение одного из выбранных людей либо животных. Стоило только произнести чье-либо имя, как клубящийся за стеклом дым расходился, и в сфере преобразовывалась карта локации. Во второй лапе тварь держала бинокль и, щурясь, поглядывала на жертву.