Дэвон основал выдающийся среди своих современников градостроитель по имени Ингил Финдер - сущий перфекционист. Только лучшая мэрия, чистые улицы, достойное образование, отсутствие безработицы, высокий уровень жизни населения.
Статус городка быстро возрастал, так что совсем скоро о нем узнали на федеральном уровне, и Дэвон даже пару раз получил звание "Город года", присуждаемое за значимые экономические и социальные достижения. Будучи видным деятелем, Ингил Финдер предугадал, что после его ухода с поста мэра начнется распад выстроенной им идеальной системы, а аппарат управления и вовсе рухнет. Поэтому он как настоящий профессионал своего дела написал целый трактат о том, как добиться успеха для своих будущих преемников, чем, опять же, прославился в определённых кругах. Обязанность следовать установленным им раз и навсегда правилам стала центральным звеном свода городских законов.
Дэвон находился на обширном острове, который ученые в последние годы довольно часто порывались причислить к новому открытому материку. Остров этот был известен как Оривия. Несмотря на современное благоустройство, связь с настоящим материком здесь поддерживалась только с помощью морской транспортной компании, которая располагалась в единственном на всю округу порту - Альчиго. Ответственность за связь с “большим миром” лежала на Коле Ридиусе, чей прадед в своё время не раз грозился составить основателю города достойную конкуренцию в бизнесе.
Как и во всех маленьких городах, жители знали друг друга очень хорошо и проводили вместе дни напролет. Они вели простую жизнь в гармонии с природой и презирали суетливых людей из мегаполисов, которые ставили свои личные цели превыше всего и не жили по их понятиям. Гости с континентов расценивались ими как “денежные мешки”, не знающие, куда деть лишние деньги. И это притом, что курорт их был скромен и не так дорог, как любой другой, находящийся близ “большой земли”. К избалованным и бескультурным, по мнению местных людей, чужакам относились настороженно, стараясь ни с кем из них не сближаться и видеть в них только временных туристов, не дающих славе их любимого города угаснуть.
Несмотря на имевший успех курорт, основной доход населения формировался за счет добывающей промышленности и сельскохозяйственной деятельности. Многие мужчины работали на шахте вблизи высокой горы Акарелл, добывая руды редких на материке металлов. Гору эту за всю историю существования острова смог покорить лишь один человек – престарелый Ирвинг Дум, владелец хлебопекарни, проживающий в настоящее время на юге городка. Знавал тихий городок деньки его молодости, когда Ирвинг был полон жажды приключений и тянулся к неизведанному. Впрочем, и по сей день не угас в нём огонь исследователя, мечтавшего в детстве прославиться на весь мир, отыскав на родном острове следы древней цивилизации. Старый Ирвинг не обращал внимания на подначки своих соседей и насмешки молодёжи, продолжая каждый выходной день снаряжаться в путь и обследовать уже изученный вдоль и поперёк, но от этого не менее любимый остров.
- Жаль, не умею рисовать, картины б с этой горы писал, - в который раз не сдержался и восхитился вслух Ирвинг, любуясь величественной великаншей Акарелл, которая много лет не покорялась никому, а с ним теперь была на “ты”, ибо каждый склон стал знаком и приветлив и словно ждал возвращения старого приятеля на вершину.
Но сегодня у него иная цель. Ирвинг Дум не будет собой, если до конца своих дней не отыщет тропу к подножию скал на севере.
- Судя по карте, это должно быть где-то здесь…
Ирвинг взглянул на старую пожелтевшую от времени и в некоторых местах не раз заплатанную и перерисованную карту с измочаленными краями. Как водится, та самая нужная ему в этот час тропа на карте никак не была обозначена. А ведь ещё его прадед рассказывал, как они с группой друзей не раз пускались в опасное путешествие, наслушавшись легенд стариков о спрятанных среди неприступных рифов Оривии сокровищах.
Клады Дума не привлекали, а вот отыскать, наконец, строптивую тропу страсть как хотелось. Недаром же на весь остров существует всего лишь один порт. Оривия почти со всех сторон окружена скалами и такими подводными рифами, которые ни один современный корабль или подводная лодка с системой эхолокации вовремя обнаружить не может. Сколько посудин потонуло во времена освоения острова – и не счесть.