— Да хрен с ним. Нам и этого хватит. — Ответил ему. Загрузились в катер. Николай остался в лодке. Пошли к сухогрузу. Я наблюдал за Люсей и Лёней. Они вели себя спокойно. И это хорошо, учитывая, что Пальма довольно большой город. И мантикоры здесь просто обязаны были здесь быть, особенно учитывая, сколько их было на Сардинии. Мы подошли к причалу, возле которого стоял сухогруз со стороны порта. Катер и лодку привязали к швартовому столбику. Или как он там называется? На сухогруз с причала был брошен трап. Люся с Лёней покрутили головами, потом забежали по трапу на корабль и исчезли. Мы за ними.
— Коля, Роман, останетесь возле трапа. Смотреть в оба. — Сказал им. Сами пробежали к корабельной надстройке на корме, где располагалась капитанская рубка. Заходили прикрывая друг друга. У всех карабины, кроме Антона. У него в руках был пистолет.
— Документацию ищем. Сопроводительные документы на груз. Чтобы не шариться по трюмам.
Нашли нужные бумаги. Просмотрели. Антон взглянул на меня, усмехнулся.
— У тебя нюх, Марк, как у собаки-ищейки на такие вещи. — Он засмеялся.
— Не у меня. Первый предложил навестить сухогруз Василий. — Мы все посмотрели на него. Засмеялись. Он тоже.
— Чего радуемся то? Надо взглянуть на срок хранения груза. А то может там всё уже, полный трындец. — Сказал Василий.
— А чего консервированным фруктам и овощам сделается? Годами хранится могут. — Ответил я. — тем более, как я понимаю, он пришёл в порт, когда пандемия уже началась.
— Не скажи. — Возразил Антон. — Я как-то, ещё в прошлой жизни читал, что при транспортировке таких грузов, особенно в широтах с тёплым и жарким климатом, обязательно нужна вентиляция, тем более, если перевозки не рефрижераторные. А здесь, как ты понимаешь, Марк, вентиляции уже давно нет.
— Ладно, давайте посмотрим сначала, а потом решать будем. Нужно медицинский блок проверить. Что там?
Проверили. Всё чисто. Никого нет. Трупов тоже нет. Даже запаха разложения нет. Мы стояли и тупо пялились на шкафы и полки с флакончиками лекарств, коробочек, ещё чего-то.
— Надо будет забрать здесь всё. женщины сами разберутся, что пригодно, а что на выброс. — Сказал я. Антон кивнул.
— Согласен. Но сначала глянуть надо, в каком состоянии груз.
Спустились вниз. Прошли мимо отсека с силовыми установками сухогруза. Наконец, попали в трюм. Включили фонари.
— Мать моя женщина! — Воскликнул Василий. Здесь стояли высокие стопки из упаковок и картонных коробок. Между стопками узкие проходы. Посветил на первую от входа стопку. Она была из коробок. Плюс обмотанные прозрачной полиэтиленовой плёнкой. Надписи на английском: «SPAM. Консервированная ветчина, производство США». Я достал нож. Разрезал полиэтиленовую плёнку вместе с картонной коробкой. Вырезал кусок и убрал его. Обнажился бок консервной банки. Вытащил её. Прямоугольная с закруглёнными углами. Посмотрел на срок годности. Ещё целый год можно смело употреблять в пищу. Показал Антону. Тот прочитал и кивнул.
— Банка не вздувшаяся, значит всё нормально. — Сказал он.
— Я тоже это отметил. Хотя тут довольно душно. — Засунул консерву назад в коробку, на её место. Пошли дальше. Светили фонарями. Люся появилась резко, из ниоткуда, вернее, из темноты. Я даже вздрогнул, а Антон и остальные дёрнулись, хватаясь за оружие.
— Люся! — Рявкнул я. — Не пугай пожалуйста. У меня чуть сердце не разорвалось. Предупреждай хоть на подходе. Блин. Так и инфаркт схватить можно. — Это говорил уже тише. Люся коснулась моей щеки ладошкой. Смотрела так, словно попросила прощения. — Ладно. Проехали. А где Лёня, дорогая?
Девчонка повернулась посмотрела в темноту. Там раздался какой-то металлический лязг и писк. Резко всё оборвалось. Вскоре из темноты, в свете наших фонарей, появился Лёня. Тащил, держа за длинный хвост крысу. И судя по крови на её шкурке, она совсем недавно была ещё живая и шныряла по трюму. Лёня остановился, демонстрируя нам свою добычу. Я покачал головой.
— Лёня, какого хрена? Выбрось эту падаль. Люся, вам делать нечего, за крысами гоняться?
Люся посмотрела на меня удивлённо. Показала рукой на крысу. Я пригляделся… твою душу. Только сейчас понял, что для крысы она была как-то великовата, но не это главное. Она тоже была мутантом.
— Бля, крысы тоже мантикоры! — Сказал Василий, разглядывая эту тварь, которая продолжала безжизненно болтаться головой вниз. Я достал из кармана полиэтиленовый мешочек. Мы все такие с некоторых пор таскали с собой, на всякий случай, для забора образцов. На этом настояли Лида и Софья. Раскрыл мешочек.
— Лёня, запихивай её сюда. — Сказал ему. Она опустил крысу в мешочек. Она елде там поместилась. Я завязал его на узел. Положил в свой рюкзак, которые мы так же все надевали на выход. — Так, все всё поняли? Быть предельно осторожными. У нас крысы мутанты, мантикоры. Пусть с этим Лида с Софьей разбираются. Пошли дальше. Расходимся по двое. Смотрим, что ещё тут везли. Разошлись. Мы остались с Антоном вдвоём. Люся с Лёней опять исчезли в темноте большого трюма, заставленного стопками упаковок и коробок с консервами.