— Скорость ветра достигла 22 с половиной метров в секунду. — Сказал капитан, глядя на приборы.
Мы хоть и сумели повернуть на запад, но не до конца. Нас всё равно сносило на каменную стену, у подножья которой ярился взбесившийся океан. Глядя на это, мы все замерли. В какой-то момент заметил, что Юрий Николаевич стоит бледный, но продолжает упорно следить за приборами. Ковчег ещё немного довернул. Корвет и балкер ушли дальше. Их прожектора вспыхивали где-то далеко впереди.
— Давай, родной, вывози нас. — Проговорил Колосков. Ковчег ещё довернул. Сопротивление ветра росло. Он постоянно хотел развернуть нас вновь носом к острову, на его каменную стену береговой линии и на камни перед этой стеной. Мы продолжали приближаться к острову. От чудовищного напряжение всего корпуса и его силовых установок, мы даже почувствовали дрожь корабля.
Громада острова всё больше и больше вырастала перед нами. Особенно зловеще он выглядел в свете сверкающих разрядов мощных молний. Мы были совсем близко к острову, когда эта его часть кончилась, уходя береговой линией на юг. Мы проскочили, чуть ли не в шаге от каменных клыков подводных скал, хищные, острые наконечники которых, то показывались из бурлящей воды, то вновь скрывались под ней.
— Слава тебе Господи. Похоже, проскочили. — Выдохнул капитан. Мы ещё немного прошли на запад, смещаясь южнее и повернули уже полностью на юг. Волны гнали нас вперёд.
— Скорость ветра возросла, до 26 с лишним метров в секунду. — Произнёс капитан, глядя на приборы. — Всё говорит о том, что шторм переходит в форму урагана. Если мы не найдём место, где можно укрыться, то нам конец.
Я смотрел в сторону острова. Один из наших прожекторов как раз был направлен на него. Видел тот же горный разлом, который обнажил скальные породы много миллионов лет назад, оторвав остров от материка. Они были высокие. Метров 50–80. Водяные валы разбивались о них с грохотом, порождая целую пелену брызг, которые тут же сносило сильным ветром. Но постепенно эти скалы понижались.
— Ковчег, как слышите? Это балкер. — Вдруг услышали голос Андрея очень хорошо.
— На связи. — Тут же ответил Колосков.
— Примерно через милю будет вход в залив. Вход узкий, метров пятьдесят-шестьдесят. Не промахнитесь. Иначе зайти вновь в этом хаосе не сможете. Там укрытие. В заливе более спокойно. Он защищён каменной грядой. Проходить вход нужно строго по центру, иначе можете напороться на камни.
— Понял вас, балкер. — Ответил Колосков. Посмотрел на нас. — очень узко. 50–60 метров. И как туда зайти, если вокруг творится такое?
— Юрий Николаевич, — сказал я, — если не зайдём, то ты сам сказал, нам конец.
— Да. Куда не кинь, везде клин. У нас будет только одна попытка. Если промахнёмся, то каждый будет спасться сам. Даже шлюпки мы не спустим. Их сразу перевернёт и утопит.
Я смотрел вперёд. Вдалеке, впереди, видел то вспыхивающие лучи прожекторов балкера и корвета, то гаснущие. Это они переваливались через водяные валы-волны. В какой-то момент увидел, как один из прожекторов, светивший на остров, стал сокращаться. Это значило, что корабль стал двигаться к острову. Луч становился всё короче и короче и, наконец, исчез.
— Это корвет. — Сказал один из команды капитана, находившейся с нами в рубке. — Они зашли.
— Значит вход в залив близко. Приготовились.
Увидели, как впереди идущий балкер, который мы нагоняли, стал поворачивать нос к острову. Поворачивал он медленно. Всё верно, его тормозили волны и ветер. Мы шарили двумя прожекторами по острову, вернее по скальной гряде. Наконец, увидели. Скальная гряда, понизилась метров доя пятнадцати и резко обрывалась. Балкер пытался попасть туда, в тёмный проход, в котором вода кипела, как кипяток. Он шёл прямо на окончание этой гряды. Я понял, почему Андрей именно так делал. Ветер и волны сносили его. К моменту, когда балкер подойдёт к каменной гряде, его снесёт чуть южнее и у него будет шанс загнать такое большое судно в проход. Мы тоже, как и сухогруз нацелили прожекторы на проход. Вот нос корабля прошёл каменную стену, скрываясь за ней. Он шёл немного под углом. В его корму ударила волна. Корму стало разворачивать, стаскивая к южной части прохода. Мы все затаили дыхание.
— Мамочка, дай им пройти. Еже си на небеси, да всятится имя твое… — зашептала Ольга, держась за поручень. Балкер уже на половину зашёл в проход. Корму продолжало сносить южнее. Он медленно входил в проход всё больше и больше. Наконец, корма полностью скрылась за каменой грядой. Мы выдохнули.