— А знаешь, что самое интересное, Марк? — Задала мне вопрос уже Софья.
— Что?
— Что вирус Люси, что вирус албаст, это не паразит, как все остальные вирусы. Он симбиот. Он не старается убить тот организм, который захватил. Он старается сделать всё, чтобы организм жил. Так как пока организм функционирует, то живёт и он. И вирус начинает трансформацию организма, максимально приспосабливая его к окружающей среде. А так как окружающая среда в основном опасна, то вирус перестраивает организм, что наш, что у албаст, создавая из нас всех идеальные биологические машины для убийства и уничтожения всего того, что может нам угрожать. Но здесь есть разница.
— В чём? — Заинтересованно смотрел на женщину. — Хотя могу сказать в чём. Албасты уродливые. А у нас я пока не заметил внешних изменений. Даже у Лиды с Антоном, которые первыми приняли сыворотку Люси, этих изменений нет.
— Вот. Ты прав, Марк. Как ты уже понял, два вида вируса, которые произошли в результате мутации от исходника, начали меняться по разному. Один вид вируса, который мы условно назвали вирус албаст или вирус мантикоры, больше упор делает на трансформацию внешних изменений тела человека. Именно поэтому у них такие сильные мутации. Вирус, который мы, опять же, условно назвали вирус Люси идёт по другому пути. Он упор сделал на интеллект.
— Ты так говоришь, Софья, словно вирус разумен.
— Нет. Вирус не разумен, но он очень сложен. Его структура сложна. Исходник таким не был. Нынешние вирусы как мантикор, так и Люси имеют и РНК и ДНК. Как и другие вирусы, вирус мантикоры и Люси живёт внутри клеток и там же воспроизводятся. Но по своему биологическому составу и химическому они намного сложнее всех остальных известных вирусов. Мы проверяли это уже по научным базам. Базы я взяла из бункера. Там собрана была информация из всех известных источников. Они удивительные эти два вируса. Я не буду углубляться, так это чисто научные термины, тебе это не надо, да и не поймёшь ты, извини. Так вот, как я сказала, вирус Люси сосредоточился на интеллекте. Нет, улучшение физических свойств организма тоже идёт. Но это больше касается внутренних изменений, без серьёзных внешних физических изменений. Именно поэтому мы становимся быстрее в своей реакции реагирования. Улучшается зрение, слух. Усиление репродуктивных органов. Омоложение клеток организма, так как более молодой будет реагировать более быстрее на что-то, чем старый. У Антона организм отторг импланты и вместо них у него выросли зубы. Но не такие, как у Люси. Формой полностью повторяющие предыдущие. И самое главное, они крепче и не подвержены кариесу или ещё каким-либо зубным болезням.
— То-то у меня имплант зашатался. — Усмехнулся я. — Да, ставил я такой за год до пандемии. Один всего.
— Он у тебя скоро вылетит. — Кивнула Лида. — У меня зубы выросли там, где были в своё время удалены. Но продолжим. В основном, как я сказала вирус сосредоточился на внутренних изменениях. У нас осталась наша индивидуальность, наш интеллект, наша память. У мантикор такого нет. Их личности стёрты полностью. У них идёт очень сильно внешняя трансформация. Внутренняя тоже есть. Но здесь ставка больше на внешние изменения.
— Подожди, Лидия. Но у Люси и Лёни личности тоже стёрты.
— Всё верно. Люся и Лёня заразились первыми мутациями вируса, которые несли в себе в большей степени наследственные черты исходника. А исходник и его дальнейшие мутации у мантикор, при захвате организма человека всегда стирают личность инфицированного. Наш вирус уже настолько изменился, что от исходника там ничего фактически не осталось.
— Вирус мантикор тоже восстанавливает репродуктивные органы инфицированных?
— Скорее всего да. Точно не знаем. Но вероятность такого большая.
— Тогда стоит ждать потомства мутантов.
— Да, мы с Софьей тоже склоняемся к этому мнению.
— Марк, это капитан «Ковчега». Мы начинаем движение к Дарданеллам. — Услышал я в гарнитуре, которую ещё утром повесил на ухо. Гарнитура вообще стала своего рода неотъемлемым атрибутом.