Боекомплект начал взрываться, когда шедший последним «Ковчег» отошёл от фрегата на безопасное расстояние. Самое узкое место Дарданелл мы прошли. Дальше ширина канала стала расширятся. Подошли к порту Кепез на Азиатском берегу канала. Нам нужно было дизельное топливо. Всё же балкер пополнили из запасов «Ковчега», ополовинив наш паром.
В бинокль рассматривал порт. Длинный пирс, вдающийся в пролив. Терминалы, как прямоугольной, так и круглой формы, словно банки. Я понял, что это резервуары, где хранится топливо. Вопрос только — какое? У пирса, по мимо сухогрузов, стояла и парочка наливных танкеров.
— Что скажешь, Юрий Николаевич? — Спросил я нашего капитана и рулевого в одном флаконе.
— А что я скажу. В Кепезе можем заправится. Здесь, среди прочих услуг, по обслуживанию морского транспорта и продают судам жидкое топливо. Видишь круглые терминалы?
— Вижу. Резервуары?
— Да. Склады, так называемые. Так что дизель тут должен быть однозначно.
— Сначала проверим танкеры. Вдруг там дизель есть и можно их запустить и подвести к «Ковчегу» и балкеру. Тогда проще будет. А то не хочу я рисковать, подгонять суда к пирсу.
На судовой кухне, который называется камбузом рулила Гуля, жена Вали, который пошёл на балкер в качестве судового механика. Опускался вечер. Я связался с Антоном:
— Антон, завтра с утра подойдёшь к балкеру на лодке. Пойдём к пирсу, точнее к двум танкерам. Посмотрим, что в них. Нужно дозаправить «Ковчег» и сухогруз.
— Понял тебя. Хорошо. Тут Люся тебя бегает ищет по всему парому. Постоянно подходит к вашей с Ольгой каюте.
— Скажи ей, что завтра она и Лёня идут с нами. Она понимает. Скажи ей, что я на сухогрузе и пусть спать ложится. Завтра утром увидимся.
— Добро.
Увидел Люсю на носу парома. Возле артиллерийской установки. Она смотрела на наш сухогруз. Я помахал ей рукой.
— Марк, — со мной связался Илья, — я поставил прививку. Лида мне поставила.
— Ну и как себя чувствуешь?
— Слабость чувствую. Надеюсь, к утру пройдёт.
— Если слабость пройдёт, завтра утром пойдёшь с Антоном и Люсей. Полная экипировка. Но, Илья, если слабость не пройдёт, останешься. Ты меня понял?
— Понял.
Ночь прошла спокойно. Все три наших теперь уже корабля стояли на рейде порта Кепез. Я смотрел в ночную темноту, в которую погрузился азиатский берег Дарданелл. Ни одного огонька на суше. У нас на кораблях горело немного освещения, только на палубах парочка фонарей — в носовой части и в кормовой, и всё. С парнями разбили ночь на вахты. Ещё днём на балкер, как только подошли к порту и решили задержаться, привезли пусковые аккумуляторные батареи. Это чтобы не дергать пружинный стартер. Вали и Юрия Николаевича от вахт освободили. Они должны быть отдохнувшими.
Поужинали тем, что приготовила Гуля. Картошка с мясом. Лепёшки, которые она испекла, пусть и не в тандыре. Чай. Не богатый рацион, но очень питательный.
— Марк, я чечевицу замочила. Утром сварю похлёбку из неё с мясом, с картофелем и овощами. Будет очень вкусно, обещаю. — Сказала она.
— Добро. Попробуем. А то, если честно, я блюда из чечевицы как-то ещё не пробовал. — Ответил ей.
— Ну из гороха то ел? — Спросила она, улыбаясь.
— Ел, конечно. Гороховый суп, гороховую кашу с тушёнкой. Особенно в поездках в лес. Очень вкусно.
— Ну вот. Что-то типа того, из чечевицы.
Я лёг в нашей с Олей каюте, которую мы с ней выбрали сами. Я лёг первым. Лежал на спине, блаженно закрыв глаза и прикрыв их согнутой в локте правой рукой. Ольга скользнула ко мне в постель, чуть позже. Прижалась. Стала гладить по груди.