— Тебя что-то тревожит? — Спросила она.
— Просто не люблю вот такие узкие места. А Босфор очень узок. Особенно в районе моста имени султана Мехмеда Фатиха.
— Думаешь, что «дикие» смогут добраться до нас в этом узком месте?
— Нет. Насчёт «диких» как раз не волнуюсь. Но там может быть столпотворение из кораблей. Могут быть затонувшие, которые могут оказаться препятствием для прохода. Или ещё какая проблема может возникнуть. Да и обстрелять там нас могут. Стрелковка ерунда, а если что посерьёзней?
— У нас тоже имеется кое-что посерьёзнее стрелковки. Артиллерия.
— Есть. Только на это и надеюсь. Жаль вертушка у нас простаивает без дела.
Заметил движение, как раз напротив нашего парома. Ольга хотела что-то сказать, но я остановил её жестом, продолжая смотреть на берег через прибор.
— Что? — Услышал её тихий голос.
— Движение. — Я продолжал внимательно осматривать берег. Тишина. Рация подала сигнал.
— Марк. — Услышал голос одного из несущих вахту.
— На связи.
— На берегу кто-то есть. Заметили движение.
— Я тоже заметил. Вы разглядели кто это был? Человек, животное или «дикий»?
— Нет. Всё произошло быстро.
Рядом появились словно из ниоткуда Люся и Лёня. Она тронула меня за руку. Потом указала на берег.
— Там враг? — Задал ей вопрос. Она смотрела мне в глаза, потом кивнула. Перевела взгляд на берег и яростно зашипела. Лёня молчал, но тоже пристально смотрел в сторону берега. — Внимание, вахтенные. На берегу «дикие». На них Люся с Лёней среагировали. Только я в тепловизор не вижу их. А это странно.
— Марк, мы сейчас прожектор включим.
— Давайте. Только резко.
Вспыхнул прожектор, его мощный световой луч упёрся в правый берег, возле которого мы стояли. И мгновенно высветил замершую фигуру человека в лохмотьях. Вернее, не совсем человека. «Дикий», он же «изменённый», мутант, албаста или мантикора. Их по разному называли, но суть одна. Это уже не совсем люди. Двигаются гораздо быстрее любого нормального человека. Более сильные и самое главное, это их внешность. Под действием мутации вируса она тоже менялась. Мне хватило одного взгляда, который длился секунды, так как албаста, метнулся в сторону и молниеносно исчез в зарослях кустов. Это был какой-то парк или что-то в этом роде. Но я успел понять, что этот экземпляр отличался от других, виденных ранее. Мощные плечи. Сам приземистый. Лоб скошенный. Мощные надбровные дуги. Челюсти, чуть выдвинутые вперёд. Подбородок маленький. Но это ладно. В левой руке был метровый кусок трубы или что-то в этом роде. Ещё там, дома, мы видели нескольких «диких» которые брали в руки кусок арматуры или трубы. Но это было в самом начале, когда изменения у них не были такими сильными. Возможно, у них ещё действовала остаточная память человека, либо это был чисто хватательный рефлекс. Позже я ничего подобного не замечал. А здесь вновь. И держал он эту железяку довольно уверенно. Но даже не это было главным. Всё дело в том, что я его не увидел в прибор ночного видения. А ведь тепловизор реагирует на теплокровных. Люди, животные, тепло которых и видит прибор. Но здесь нет. Я его не видел, пока не включили прожектор. Как такое могло быть??? Он живой, а значит должен излучать тепло! Может прибор сломался? Но нет. Он работал.
— Марк, что это было? — Оля смотрела на меня тревожно.
— Это был албаста, «дикий».
— Это я поняла. У него в руках был кусок металлической трубы. Раньше такого не было. Им хватало их когтей и зубов, чтобы разорвать животное или человека.
— Нечто подобное было. Ещё там, дома. Мы видели как-то, что один из «диких» держал в руках кусок трубы или арматуры, не помню уже точно. Но там больше это похоже было на остаточную память или на хватательный рефлекс. Тем более, они ещё были в самом начале своих мутаций. Потом уже такого не было, хоть они и продолжали меняться. Но не это главное, Оля.
— А что?
— Я не увидел его в тепловизор. Хотя он стоял напротив «Ковчега».
— Может тепловизор сломался?
— Нет, работает. Я тебя вижу в него.
— Но, Марк, «дикие» же живые, не мёртвые⁈
— Живые. И должны излучать тепло. Тем более, их температура тела выше, чем у нас. Вон Люсе на лоб руку положи. Раньше мы их засекали ночью по тепловизорам. А этого я не увидел. Увидел только движение, но не источник тепла. Это странно и настораживает. Или это очередная мутация или не знаю, что произошло. Надо Софье с Лидой сказать. И нужно поймать одного местного албасту. Выяснить, почему прибор перестал на них действовать.
Луч прожектора продолжал шарить по берегу. Но так больше никого и не увидели. Ушли с Олей в свою каюту. По дороге зашёл к Софье, рассказал ей. Она удивлённо на меня посмотрела.