Я всматривался. Лиза увеличила изображение. И точно светло-синего или голубого цвета. Я озадачено посмотрел на неё.
— Это что значит?
— Подожди. Сейчас поймёшь. Я проверила образцы, которые брала ранее, в том числе у Люси в тот день, перед тем как вы пошли на высадку. Они у меня заморожены. Так вот, там этой окаёмки нет. Она появилась после того, как вы вернулись. Я взяла образцы крови у Люси, у Лёни. У этой девочки и мальчика. У них тоже самое. Голубой контур имеется. Взяла образцы у тех из твоих парней, кто ходил. И тоже окаёмка появилась. Потом подумала и взяла кровь у себя. Проверила. Тоже самое, хотя я на берег не ступала. Взяла образец у Софьи. У некоторых из числа пассажиров. У них тоже самое. Ладно вы, которые ходили на берег и пережили это. Но мы то? Те, кто не участвовал в рейде.
— Это что получается? — Задал я вопрос, даже больше не Лиде, а себе.
— У меня только одна версия. Каким-то образом происходит мгновенный обмен информацией. Я не знаю, как и каков механизм этого обмена. Возможно, это как коллективный разум. Стоит одной ячейке столкнуться опасностью, как об этом узнают остальные ячейки единого целого. И точно так, словно из одного командного центра приходит, что-то типа приказа или указания, как и что изменить, чтобы противостоять этому. Понимаешь, словно всё с чем мы сталкиваемся складывается в единую копилку или информационную базу. Ну у меня именно такое мнение начинает складываться.
— Но как? Учитывая расстояния?
— Не знаю, Марк. Я понимаю, что это выглядит, как фантастика. Но по иному я объяснить это не могу. Понимаешь, я, по сути, даже не коснулась, а только подошла к чему-то неведомому, тому, что находится вне границ нашего понимания, ощущения мира. И мне иногда становится не по себе.
— Страшно? — Спросил её.
Лидия подумала немного, потом кивнула.
— Да, страшно, но в тоже время и захватывающе.
— Скажи, а у мантикор так же?
— А вот у них, как раз, нет. Как я и сказала, база у них одна и та же. Но, развитие идёт у каждой группы мантикор, по разному. Это исходя из окружающих климатических и иных условий. Такого, условно, единого информационного центра, как у нашего штамма, у них нет. Но, естественно, у них есть общее так, как я сказала ранее, база у них одна, один штамм. Но в каждой той или иной группе, а разных местах мутации идут автономно, по разному, со своими особенностями.
— А у нас, своего рода, централизованно?
— Да, что-то типа того. — Кивнула Лиза.
— Блин. Реально, фантастика какая-то. Хотя после того, как началась пандемия, весь мир перевернулся. И где реальность, а где фантастика уже и не разберёшь.
— Марк, это всего лишь моя версия. Рано ещё делать какие-либо выводы. Моя версия может подтвердится или наоборот, не подтвердится. Сейчас идёт всего лишь накопление информации, материала.
— Я тебя понял, Лида. А что по обезьяне этой?
— Ты уверен, что это была горилла?
— Конечно. Я что, горилл не видел, что ли? Нет, это точно была горилла. А что?
— Не знаю. Но генетически она мало соответствует генотипу гориллы. Хотя, возможно, вирус мог её очень сильно изменить, трансформировать. Жаль, что никто не снял её на телефон.
— Там не до этого было, Лида.
— Да я понимаю всё. Но его вирус отличается от вирусов тех, кого мы встречали ранее. Тоже самое, база одна, это исходный вирус, который пошёл по пути штамма мантикор, но свой, особый. Я изучила биологические образцы с одежды Люси и Лёни. Они же ведь с бывшими людьми дрались? — Я кивнул. — Так вот, они отличаются от биологических образцов этой обезьяны или кто она там. Различия есть. Не сказать, что критические, нет. Но они есть. Всё же на человека этот штамм действует немного по другому. Хочешь посмотреть?
— Нет. Я тебе верю. У меня только вопрос, вакцина Люси справляется с вирусом обезьяны?
— Да. Однозначно справляется. Она действует по той же схеме, что и со штаммом человека. Так что, можешь не беспокоится.
— Спасибо. Успокоила. Да, что хотел сказать, у той гориллы позади, на спине, за головой был большой горб.
— Горб?
— Да. И когда Илья выстрелил из пушки БТР, то попал в спину этой твари. Снаряд был осколочно-фугасным. И он попал в горб мутанту. Наверное, поэтому взорвался. Если бы выстрелил бронебойным, то дыра была бы не только в мутанте, но и во мне. Так как мы стояли на одной линии огня. Но всё равно, даже фугасный должен был пробить обезьяну, а он взорвался. Так что, вот пища для размышления. Что это за горб? И что в нём?
— Проняла. Эх, если бы мне эту гориллу, целой, пусть и мёртвой.