В общем, ширпотребовские микросхемы будут. А вот специальные… Например, такие, которые могут работать в условиях космической радиации или просто в условиях радиации. Тут необходимо нейтронное трансмутационное легирование кремниевых пластин на ядерном реакторе. Вот уж чего у нас в ближайшее время не предвиделось, так это ядерного реактора. Поэтому приходилось запасаться готовыми пластинами. Мы не настолько богаты, как Роскосмос, который в спутники системы ГЛОНАСС умудрился вставить ширпотребовские тайваньские микросхемы, да ещё и контрабандные. Из-за чего были потеряны две платформы, стоимость которых сопоставима со стоимостью организации собственного производства микросхем.
Кстати, Росатом вот недавно презентовал новых роботов, способных, по утверждению разработчиков, работать чуть ли не в эпицентре ядерного взрыва. Я бы сейчас на месте руководства Росатома на коленях бы ползал перед японцами, чтобы они разрешили испытания роботов на своих АЭС «в боевых условиях». А то если, тьфу-тьфу, что-нибудь подобное произойдёт в России и с роботами Росатома случится то же, что и со спутниками Роскосмоса… Нет, лучше не представлять.
Мдя… В общем вот такое странное развитие у нас получается. Одновременно строятся такие агрегаты, как та же доменная печь, по технологиям чуть ли не двухвековой давности, и организуется производство почти современных микросхем.
Я со вздохом посмотрел на часы. Кстати, специально переделанные под местное время. Казалось бы — невелика проблема — несоответствие длины и количества суток на Земле и Ковчеге. Но из-за этого для переделки земных часов и выпуска местных пришлось открывать специальную мастерскую, на первых порах передав её в ведение лаборатории мер и стандартов. Последней, кстати, в отличие от эталонов метра или килограмма, которые мы просто перевезли с Земли, эталон местной секунды пришлось создавать заново. Такой точности, как с земной секундой, добиться пока не удалось, но на данный момент это особо и не было нужно. Так что время у «товарищей учёных, доцентов с кандидатами» было. Тем более, что пока эта самая «местная секунда» даже не применялась. Сутки равнялись двадцати четырём стандартным земным часам плюс двадцать одну стандартную же земную минуту.
Дело в том, что «земная» секунда «завязана» в массе формул, физических констант, и прочих полезных вещей. И если изменить длину секунды, придётся переделывать практически все справочники, учебники, программы…
С одной стороны — ничего страшного. Вон, на той же Украине учебники переписывают не из-за изменения фундаментальных констант, а только из-за того, что они написаны на «языке оккупантов». То есть на русском. Могли бы, конечно, потраченные на такое святое дело денежки направить на финансирование исследовательских работ и повышение зарплат научным работникам… Но у каждого свои представления, на что тратить деньги. И не важно, что наука и образование загибаются, главное, что они на «правильной» мове.
У нас же не было ни малейшего желания тратить время и финансы на переписывание кучи полезных книг, которые спокойно можно было использовать «в натуральном виде». По крайней мере — пока. Потому секунды решили не трогать.
Лично мне получившиеся «некруглые» сутки не нравились. Вопрос привычки, наверное… Но всё же. Та же мелочь, например, как бой курантов под Новый Год… Вот как я буду поздравлять свой любимый народ? Сколько часы должны отбить? Двенадцать сильных ударов и двадцать один маленький?
Шутка, конечно… Вполне можно обойтись и без боя курантов. Но в каждой шутке, как говорится…
Рассматривались варианты изменения количества секунд в минуте. Получалась шестьдесят одна секунда… Как-то не здорово. А если изменить ещё и количество минут в часе, да так, чтобы в нём было столько же минут, сколько в минуте секунд, то выходило тоже… По крайней мере — непривычно. В сутках умещалось или восемнадцать семидесятиминутных часов с семидесяти секундами в минуте, или тридцать пять пятидесятиминутных часов с пятьюдесятью минутами в секунде. Там часов мало, но длинных, а там много, но коротких… Прямо как в известном номере известного юмориста.