Бюджет, выделенный на «маленькую победоносную войну», трещал по швам, я напряжённо искал, на чём сэкономить… Помню, как-то наткнулся на телепередачу на тему «как сэкономить?»… Надавали людям кучу разных советов, пока одна из участниц не заявила, что как ни экономь, денег от этого не прибавится. И советы надо давать в первую очередь не «как сэкономить?», а «как заработать?». Как заработать-то я знал, но время нашего золота, уже переправленного на всякий случай «на эту сторону» (а вдруг портал всё же схлопнется?) ещё не пришло. Приходилось выкручиваться имеющимися средствами. Получалось не очень…
Помимо недостатка транспорта и топлива выяснилось, что мы упустили из виду вопрос с военной автоинспекцией. Лихие местные водители допускали неимоверное количество ДТП на радость местным жителям: наконец-то и на их улице перевернулся грузовик с… ну, с разными полезными в хозяйстве вещами. Что-то нам удавалось перегрузить, но частенько в действие вступал принцип «что упало — то пропало». Сомалийцы проявляли удивительную прыть в растягивании оказавшего пусть даже всего на несколько минут без присмотра добра.
Остро не хватало авиации. А чего вы хотите, если тот же МИ-8 б/у стоит под шесть лимонов зелени, а новый МИ-17 — так все восемнадцать! Даже американцы, закупающие эти вертолёты для Ирака и Афганистана, жмутся, а мы — так и подавно. И если бы дело заканчивалось покупкой вертолёта! А ремонтная база? А обслуживающая техника и персонал? И везде нужны деньги… деньги… У меня уже, наверное, как в американских мультиках, в глазах кругляши с символом денежной единицы Самой Демократической Страны на свете…
А под вечер моё настроение испортилось ещё больше: разведка доложила, что американцы таки перебрасывают натренированных в заграничных лагерях местных под Могадишо, а эфиопская армия снова сосредотачивается в провинции Огаден у границ Сомали. Как бы не вышло, что мы выполним основную работу, а американские друзья придут на всё готовенькое, и просто отодвинут нас, измотанных и обескровленных (по крайней мере, финансово).
Ломакин сидел на корточках в тени дувала, (или как тут у сомалийцев называется высокий глинобитный забор), окружающего жилые постройки духовской базы, точнее того, что от неё осталось, и лениво наблюдал, как командир разведгруппы «потрошит» взятого «языка». Конечно, избранное для сего процесса место было не самым удобным, однако выбирать было особо не из чего. Безусловно, правильнее было бы для допроса с пристрастием уединиться в каком-нибудь из здешних строений, но там недостаточно обзора, чтобы одновременно с «дружеской беседой» приглядывать за окружающей обстановкой, да и в случае, если, допустим, те же амеры по своей дурацкой привычке долбанут по базе с беспилотника, в закрытом помещении шансы попасть под завал значительно выше. Здесь, на свежем воздухе, в бывшей импровизированной огневой точке, сложенной из мешков с песком и прикрытой сверху маскировочной сеткой, поспокойнее будет… Да и вид трупов, раскиданных вокруг то там, то сям в живописных позах, и в основном принадлежащим обитателям базы, располагал «клиента» к откровенной беседе. Между прочим, при штурме базы оказалось, что несколько из её обитателей — уроженцы Чечни. По крайней мере, переговаривались на чеченском. Вот их бы тоже допросить… Но, имея приказ «пленных не брать!», ребята так и сделали, и к моменту, когда поступил приказ одного «нохчи» оставить живым, было уже поздно. Так что пришлось обходиться заранее запланированным «языком».
Которого, кстати, надо было «разговорить» до подхода уже высланного за ним транспорта.
Во-первых: момент благоприятный: «Дух» не отошёл ещё от шока, полученного при захвате и разгроме базы. Потом вытянуть информацию из него будет труднее. Хотя, конечно, грамотному специалисту всё равно, в шоке пациент или не в шоке…
Во-вторых: в здешних условиях доставить ценную живую передачку куда-следует для допроса было довольно сложно. После того, как началась активная фаза операции, звуки стрельбы разнеслись по окрестностям, и не исключено, что для «вертушек» у спешащих сюда местных найдётся пара-другая «Стингеров». Или крупнокалиберных пулемётов. Это было учтено ещё на этапе планирования операции, потому информацию у захваченной духовской шишки сейчас выпытывали согласно заблаговременно составленному списку вопросов. Собственно, зачем после получения ответов надо было цацкаться с этим «борцом за веру» дальше, Ломакину было непонятно. Но — начальству виднее. Может, есть ещё более полный список вопросов — не обо всём можно даже спрашивать при лишних ушах, а может, это тело хотят на кого-то обменять… Чего гадать? Платят за выполнение своей работы, а не за размышления о чужой.