Теперь началась настоящая охота на ведьм. Их искали везде, едва ли не в каждой женщине. Костры полыхали то тут, то там. Даже в Сен-Солье доска для указов была обклеена сплошь листовками о наградах. Самую большую обещали за меня. Слыхано ли? Двадцать тысяч диаров! Мой дом вместе с лавкой столько не стоили. Уж не знаю, на что рассчитывал Даниэль, когда объявлял такую награду. Что я выйду к людям незащищенная?
Робер сумел вытащить не только Адель, но и всех, кто был тогда в плену у инспекции. Ланс был одним из пленников. Пока не проверяла его дар, но, возможно, мальчишка головастый.
Зная, что привести инспекцию в наш новый дом нельзя, Робер отправился в самое дальнее от нас место. Только как он думал добираться до нас? Или рассчитывал, что найдут Ланса?
Да, Робер, знай я, какую кровавую месть устроишь инспекции, не пустила бы никуда. Хватало тех проблем, что я заварила. Скоро все доски будут обклеены наши портретами. С каждым днем их будет становиться все больше и больше, а под костры отведут главные городские площади. И будут в небе висеть дымные облака…
— Мадам?
Широко раскрыв глаза, я застыла на месте. Ко мне обращался представитель городской стражи. Обращался вовсе не из-за любезности. Мужчина требовательно протягивал мне руку, ожидая, что я что-то в нее вложу. Сначала растерялась и подумала о деньгах, даже потянулась к увесистому мешочку, но вовремя одумалась. Что-то меня насторожило в его словах.
Будто поддавшись какому-то порыву, буркнула сильное заклинание отвода глаз. Я видела лиловую вспышку, осыпающуюся искрами. Моя магия разбилась о защитный барьер, исходящий от тяжелого медальона на груди мужчины: крест в круге, знак Королевской инспекции.
Все очень плохо! Мужчина видит меня в моем реальном обличии. Задумавшись, сделала вид, что все в порядке и достала из-за широкого пояса сложенную бумагу. Мне дал ее Робер, подобных разрешений у нас было полно. На гербовой бумаге Королевской инспекции с несмываемой печатью мы могли писать все, что угодно. Оставалось надеяться, что ничего не изменилось.
Мужчина нетерпеливо взял мое помятое раазрешение, прочитал его и проверил бумагу на свет. Подумал с пару мгновений и протянул мне все обратно.
— Проходите, мадам.
— Подскажите, мсье, есть ли тут недорогой постоялый двор? Я иду от самой столицы, лошадь пришлось оставить. Так сильно ноги болят… — изобразила страдальческое лицо. — Место, где с меня не возьмут лишнего диара.
— “Бык и медведь”, у северных ворот. Местечко спокойное, дешевое. Хотя женщине я бы не посоветовал там останавливаться, но вы, похоже, не из робкого десятка, — мужчина хмыкнул и махнул рукой в нужную сторону.
— Благодарю!
Я направилась именно туда, но ровно для отвода глаз. Потому что при малейшей возможности, прошмыгнула в переулок. Прижалась к сырой каменной стене и отдышалась. Благослови, духи Сеита, мою предусмотрительность! Будто ожидала чего-то подобного, не остановилась на одном заклинании, выпила и зелье. Все-таки защитный оберег только чары рассеивает, которые против человека навеяны. Зелья же другое дело. Нужно будет позаботиться о том, чтобы всем выдать комплект пузырьков.
Надеюсь, что мужчина мне поверил. Если нет, я дам ложный след. В ту таверну я, конечно, не пойду, нужно будет найти что-то простенькое. Возможно, не в городе, а чуть подальше.
Ланс сказал, что мне стоит найти улицу Бореже, дом четырнадцать и спросить мадам Фийон. Уж не знаю, что это за мадам, но будем надеяться, что Робер с своими спутниками добрался до женщины без приключений. Надеюсь, что Робер не дал такой же ложный след, что я не попаду в ловушку.
Улица Бореже была самой узкой и грязной в городе. Тут явно жил не самый богатый люд. Над головой висели веревки с сохнущим бельем, а под ногами то и дело попадались лужи вперемежку с грязью и нечистотами.
Четырнадцатый дом оказался почти заброшенным. Окна на первом этаже были заколочены, а вот на втором — горели огнем. Там кто-то расщедрился на свечи. Из тонких покосившихся труб шел дымок. В доме явно жили.
Я воровато оглянулась, проверила все заклинанием и убедилась, что за мной не следят. Так и с ума сойти можно. Затем перепрыгнула через особенно большую и вонючую лужу и добралась до калитки. С трудом открыла ее и очутилась сразу на сбитых каменных ступеньках, поднялась и постучала в дверь.