— Ну-ну, хорошо! Попросишь ты у меня смолянки. Я еще думала отвару тебе дать. Нет, вижу, что такому больному отвары не помогут.
— Ах, вот об этом я и говорил! Надо же, хотел сказать мсье Роберу, что бывают просветления…
Жак вовремя почувствовал, что сболтнул лишнего, и поспешил скрыться с моих глаз. И как раз вовремя, потому что в моих руках оказался тяжелый пестик. Ох, и выпестовала бы я этому обормоту! Так отходила бы! Дождется, дождется у меня Жак!
— Что, все готово?
— Пожалуй, да, — недовольно водила носом, осматривая все еще раз. — Наверное, устроим себе быстрый и легкий ужин. Затем в дорогу.
— Клеменс, ты ничего не сказала про то, куда мы идем.
— Пусть для тебя это пока останется тайной, — улыбнувшись, не стала говорить, что после Адель некоторые мысли нужно держать при себе. — Уверена, наш новый дом понравится всем.
С чистого листа (2)
Щеголяя мужскими штанами, я колдовала над узкой ковровой дорожкой. Та повиновалась мне и мягко плыла в воздухе, неся на себе все чемоданы и саквояжи. Жак прихрамывал следом, сердито сопя и сильно переживая. Он ничего не говорил об Адель, но это и так было видно.
Необычайно бодрый Робер вышагивал чуть впереди и хранил молчание. Сегодня на него напало особо хорошее настроение. Наверное, после моего завтрака. Я не уточняла, но даже Жак перестал выглядеть таким грустным после порции наваристой каши с мясом. Мясо сушеное, его хватило совсем немного. Правда, я туда закинула еще щепотку ароматных трав. С маслом вышло бы еще вкуснее, но чего не было, того не было.
— Так куда мы идем, Клеменс? — Робер, бросив взгляд на раскидистое дерево, будто вернулся к прерванному разговору. — Ты хранишь молчание и я не могу понять, о каком доме ты говоришь. В той стороне, куда мы идем, только горы и леса.
— Ну… Дом. Дом — это дом, и я говорила вовсе не о каком-то строении. Дом — это нечто большее, чем стены, потолок и пол.
— Дом — это крыша над головой. Если там этой крыши не будет, то…
— То мы ее построим! — бодро закончила, уводя ковер между деревьев. — Это не так сложно, как кажется. У нас есть три пары рук, рабочих рук! Как только дойдем, отправим весть всем! Ковен — одна большая семья.
— Материнские чувства взыграли?
— Быть верховной ведьмой, значит быть не только наставником. Разве ты не делаешь то же самое? Спасаешь, защищаешь, заботишься.
— Не так, как ты, — Робер резонно возразил. — Но! Разве безопасно бросать такой клич?
— Линетт с сестрой, Сюзанна, Марта… А еще Адель и та незнакомка в Кабервилле, которых мы обязаны спасти. Получится отличный ковен. У тебя ведь тоже есть ведьмы на примете. И не только ведьмы. Ты отличный стихийник, Робер, — я многозначительно хмыкнула. — Никогда не пробовала, но… Настал такой момент, когда нужно нарушать правила. Готов стать первым мужчиной, вступившим в ковен?
— Какое щедрое предложение! — Робер восхитился. — Если серьезно, то… Клеменс? Я и ковен?
— Да! Нам нужен сильный стихийник. Тот, кто сможет обучить. Моих знаний в этом направлении не хватит. Поэтому и Линетт нужна. Ее сестра — отличный ментал. Если освободим Адель и ту незнакомку… Артефактор.
— Зельевар у нас уже имеется.
— Ты еще Марту не видел! Поверь, мы в силах создать прекрасный ковен.
— До последнего думал, что ты шутишь, — Робер посерьезнел. — Для обучения потребуются месяцы, если не годы. Неужели Королевская инспекция даст нам столько времени?
— Новая кровь сильна и яростна. Годы не нужны. Нужны лишь люди и время. Его мы выторгуем.
— Каким же образом?
— Как каким… Устроим веселую жизнь Королевской инспекции. Будем пакостить, как духи Ашеита. Всюду! И сделаем все, чтобы до ковена они не добрались. В том месте, куда мы идем, людей не было очень и очень давно.
— Значит, крыши не будет? — Робер разочарованно вздохнул. — А молоток есть в твоем чемодане?
— И не только молоток. Там куча всего полезного. Питательного, — последнее слово сказала, обернувшись на утробно урчащий живот Жака. До обеда еще долго, а он снова о еде. — Важного тоже.
— Как жаль, что нельзя построить все с помощью магии!