— Мадам?
Потирая подбородок, я, судя по всему, провалилась в свои мысли с головой. Но эта комната — неслыханный подарок.
— Это зал Совета.
— Зал? Совета? Мелковато, — Жак хмыкнул и расслабился, не услышав в моих словах ничего опасного, — и тесновато.
— В ковене тринадцать ведьм, эта комната способна вместить их всех. Круглый стол, стулья, постамент для древа. Пожалуй, пора сюда принести саквояжи, помеченные крестом и кругом. Жак, не медли. Когда все перенесешь, расставь на столе. Начни разбирать саквояжи, только не рыскай по пакетам и бутылькам, смолянки там нет.
— Хорошо, мадам… — Жак согласился с некоторой долей грусти.
Похоже, что на втором этаже полно интересных мест и вещей, но я еще на первом не разобралась. Просторный холл, пусть и с низкими потолками, манил меня камином, а еще кухня. Нужно было еще осмотреть печь, потому что это не моя чудо-плита. А есть лучше горячее, сколько можно готовить в котелке возле крыльца?
Посуда, к счастью нашлась. Кухню я методично облазила, все полки и шкафчики. Отыскала и котелки, и кастрюли, и сковороды. Глиняных горшков целый ворох и простых деревянных плошек. Выдолбленные ложки с грубыми рукоятками стояли в потемневшей от времени стеклянной банке.
Разделочные доски, ножи, тронутые ржавчиной. Я, конечно, с собой тоже сложила чемодан утвари, но все же. Какое-то время здесь ведьмы жили, по тем временам очень даже неплохо.
Пока тряпки летали сами собой и сметали полувековую грязь и пыль, я отмывала шваброй закопченный потолок и стены, сметала грязь с пола. Затем развела в свободном ведре щелок и принялась за посуду. Такую кипучую деятельность подняла, что крутилась белкой в колесе.
Кухня занимала все левое крыло дома от лестницы и заканчивалась столовой. Затачивая старые ножи, осматривала длинный, грубо сколоченный стол. Его нужно было бы поскрести, снять жир, копоть и грязь. Ох, мы с Жаком тут вечность порядок наводить будем!
— Мадам, вам что-то еще нужно, или я могу пойти рыбы наловить нам на ужин?
— Нет, Жак, иди! — я прокричала из маленькой каморки, которую и кладовой то нельзя было назвать. — Кухня слишком грязная, я тут до вечера буду возиться.
Я слышала, как бодро сбежал с лестницы Жак, как прихватил снасти и едва ли не бегом помчался к озеру. Завидовала ему, он ведь и поплавает, и рыбы наловит. А я все никак не могла на это решиться, скоро пахнуть буду как дохлая псина!
Мы наводили порядок третий день. Третий день мы вдвоем с Жаком возвращали новый дом к жизни. От Робера никаких вестей, а Моник… Может, она кого-то и нашла, но вернулась в Мопелье?
Вечерами находила силы только для того, чтобы оседлать метлу и слетать, разведать все к подножию горы. Но ни дыма от костра, ни следов. Ничего.
Не стоило тебя отпускать одного. Где же ты, Робер?
Дом, милый дом! (2)
— Мадам!
Дверь сотрясалась от ударов. Вскочив в кровати, чуть не упала на пол. Зато с непривычки ударилась головой о ненужную приступки. Потирая затылок, шипела и возмущалась. Теперь первым пунктом в моем плане — осмотр стен.
— Мадам! Мадам, проснитесь! — Жак от души колотил по двери. — У нас гости!
Теперь и я всполошилась. Выглянула в окно: солнце только встало, сырая утренняя дымка липла к деревьям и небо казалось мутным. Путаясь в одеяле, принялась натягивать на себя потрепанный халат. Подвязала волосы лентой и чуть не снесла Жака дверью.
— Где? Кто?
— Не знаю. Утром когда возвращался, увидел следы от копыт. Три всадника, но они свернули раньше, не в ту сторону пошли.
— Хорошо… Жак, запри двери и сиди тут! Я пока посмотрю на наших гостей, а ты береги дом. Нельзя, чтобы сюда кто-то вошел, — похлопав парня по плечу, одобрительно добавила. — Надеюсь на тебя.
Идти пешком было долго. Я схватила пару пузырьков с зельями на всякий случай и вытащила из ящика метлу с самым толстым древком. Буркнула заклинание под нос и вылетела из дома с завидной скоростью. Будто меня камнем из пращи выбросили.