Но, возможно, есть способ привлечь Морли и Джордана к расследованию, не назначая их за главных. Ник сильно подозревал, что этого они и хотят.
Чтобы борцы за права вампиров были довольны.
И чтобы расисты тоже были довольны.
Если всё это отправится в М.Р.Д. или, хуже того, в Человеческое Расовое Управление (Ч.Р.У.), то никак нельзя будет угадать, кого назначат на дело. Что ещё проблематичнее, дело может оказаться вне сферы влияния «Архангела», если сопутствующие факторы превратят это в международное расследование, выходящее за национальные рамки.
Нику не нравились его шансы при таком исходе.
Ему и сейчас совсем не нравились его шансы.
— Когда будет решён вопрос с юрисдикцией? — спросил Ник.
Морли отпил глоток из своей мигающей, ярко светящейся и жуткой уродливой кружки с эмблемой «Янкиз».
Выражение его лица оставалось непроницаемым.
— Когда решат, тогда и решат, Миднайт, — сказал человеческий детектив. — Я знаю, что они прямо сейчас вызывают сюда заинтересованные стороны для обсуждения. Фарлуччи уже в пути, — добавил он, имея в виду промоутера боёв, с которым Ник работал в мире подпольных вампирских рингов. — И Ачарья сейчас встречается с какими-то людьми из «Архангела», — пояснил он.
Ник кивнул.
Джаган «Джаг» Ачарья был начальником всей полиции Нью-Йорка.
Он также сам по себе был небольшой знаменитостью.
Формально Ачарья контролировал контракт Ника с человеческой полицией и обсуждал любые изменения с М.Р.Д. и другими работодателями Ника, то есть, с Фарлуччи и Сен-Мартен. Ник не впервые задался вопросом, сколько же раз Ачарья будет разбираться с «проблемным вампиром-детективом Ником» прежде, чем решит окончательно его уволить.
Честно говоря, Ник был удивлён, что этого ещё не случилось.
— Ты можешь что-нибудь мне сказать? — Ник по привычке выдохнул, на сей раз плохо скрывая своё раздражение. — Неужели правда похоже, что на записи я?
Морли встретился взглядом с Ником.
После паузы, во время которой он как будто взвешивал возможные ответы, он тоже выдохнул.
— Похоже, — признался он. — Но сложно сказать точно.
— Естественно, — прорычал Ник. — Меня там не было.
— Но это очень похоже на тебя, Ник.
— Ну, это не я.
— Есть ещё кое-что, — голос Морли сделался чуточку более предупреждающим. — Все жертвы — члены одной семьи. Не все они жили в одном доме, но все убитые были родственниками.
Ник снова нахмурился.
— И?
— Их было десять, — продолжал Морли. — Пара примерно тридцати лет. Трое детей. Бабушка, гостившая в их доме наверху.
— Это шестеро, — сказал Ник.
Морли наградил его мрачным взглядом.
— Сестра мужчины из этой манхэттенской пары приехала с Лонг-Айленда навестить их на выходные. С ней приехал её муж. А также двое детей, младшему ребёнку было пять. Пары вместе отправились поужинать, оставив пятерых детей и бабушку дома. Пары только-только вернулись. Они зашли в дом, чтобы попить кофе и съесть десерт после ужина. По словам официанта в ресторане, все они выглядели счастливыми. Не было никаких ссор. Все они смеялись. Никто не перебрал с алкоголем и не напился.
Ник поморщился, невольно вздрогнув.
— Другие родственники есть? — спросил он.
Морли кивнул.
— Их сейчас уведомляют. Но дело плохо, Ник, и поэтому люди так реагируют. Судя по всему, это была уважаемая семья — и те, что на Манхэттене, и те, что с Лонг-Айленда. И те, и другие активно участвовали в жизни общества. И как минимум манхэттенская семья убита полностью. Шесть человек. Ещё четверо с той ветви семьи, что поселилась на Лонг-Айленде. И это были нелицеприятные смерти, Миднайт. Особенно у детей. Он сначала расправился с детьми… затем с бабушкой… пока родители ещё ели. Он сидел и ждал, когда вернутся четверо остальных.
— Он ждал? — Ник нахмурился. — Серьёзно?
— Три часа, — Морли посмотрел ему в глаза. — Он отпустил няню. Шестнадцатилетнюю соседку, не имевшую с ними родственной связи. Скорее всего, он накачал её ядом, поскольку она никому не сказала, что видела и что с ней случилось… но он не навредил ей.
Ник нахмурился.
— Погоди… что? Почему?
— Мы этого не знаем. Но есть теории.
— Что за теории?
Морли не ответил.
— Ну, он явно их знал, так? — Ник продолжал хмуриться. — Никто не проделывает такое с незнакомцами… особенно если постороннего человека намеренно отпустили. Он их знал. Он нацелился на них по какой-то причине.