– Вот и договорились! – прокричал он ей вслед.
Девушка, несмотря на свою нездоровую тягу к нормальной жизни, при условии, что она постоянно в эпицентре сверхъестественных проблем, была его другом. Однако это не те взаимоотношения, которые начинаются с пеленок и продолжаются до глубокой старости, эта дружба возникла как последствие смертей и разрушения ковена Старлайла. После смерти Генри, умершего четыре года назад, они разделились на два лагеря, в первом обосновались Эмма и Адам, во втором же все остальные, кто был ещё жив. На почве чего Каролине и Итану пришлось проводить больше времени вместе, как самому сильному и самому умному волшебнику этого города.
Неприятности сближают, так и произошло, каждая смерть заставляли их теплее относится к друг другу, потому что осознание, что любой из них может не пережить грядущую ночь – было как никогда осязаемо. Она стала слишком дорога ему. И он знал, что брать на переговоры со своим врагом что-то важное тебе – сущая глупость, а вот глупцов Итан Мартин не был.
Мужчина сел на руль и провёл по нему рукой, в этой машине он чувствовал себя лучше, ведь она единственная не напоминала ему о уже потерянном и утраченном. Автомобиль был приобретен уже после всех неудач, проблем и ужасов, которые хранили его воспоминания, благодаря этому здесь находилось наименьшее скопление боли.
***
Виктория стояла на террасе дома, вдыхая аромат свежего воздуха, перед ней был холст, а рядом стояли краски и лежала палитра, она знала, что это поможет ей хотя бы немного отвлечься от ожидания Итана. Тем более в её голове уже было понимание, что именно она хочет запечатлеть на этой картине.
– Сиа, – она сказала это тихо, словно пробуя это имя на вкус, оно было необычным, незнакомым ей, собственно как и его обладательница.
– Да, – шипящий голос послышался откуда-то сверху.
Животное медленно поползло по колоне, которая держала крышу и уходила в перила. Она застыла где-то посередине, выгибая голову и смотря на Бродерик. Та с нескрываемым страхом разглядывала змею, ей всё ещё было в новинку осознания её наличия, но девушка прилагала все усилия, чтобы к ней привыкнуть.
– Можно тебя нарисовать? – осторожно спросила она.
Виктории казалось, что если она нарисует то, чего боится, то от этого ей станет легче и проще с этим свыкнутся. Она с надеждой смотрела на Сию, чтобы ты дала своё согласие и оставалась в этом положении, жаль что по её глазам было тяжело определить ход мыслей.
– Ты хочешь нарисовать меня? – словно не веря в этом, спрашивало существо.
Раньше её только просили или требовали, никогда не спрашивали или не делали знаки внимания, для фамильяра, который пришёл сюда ещё с Элизабет Грин, это было сложно воспринимать и осознавать.
– Конечно, – кивнула брюнетка.
Если бы по лицу змеи можно было что-то прочитать – это было бы смятение, она не знала, что можно на такое ответить, насколько это правильно и вообще кто рисует фамильяров? Впервые в жизни волшебница застала её врасплох.
– Думаю, что да, – протянуло животное. – Мне нужно что-то
– Нет, нет, – отрицательно покачала головой девушка. – Можешь какое-то время находится в том положении? А после принимать точно такое же, я не думаю, что сегодня закончу.
Когда животное согласилась, девушка начала намешивать нужные краски, то и дело поглядывая на Сию, та, хоть и была в замешательстве, но где-то внутри неё плескалась радость и счастье, впервые кто-то отнёсся к ней не как к животному с магической силой. Впервые от неё хотели чего-то далеко не магического, а такого обычного, даже обыденного, человеческого, она была рада, что девушка приняла положительное решение.
Она слышала о волшебниках, рождённых людьми, они действительно отличались, были чем-то особенным. Не обладали чувством превосходства, не тянулись к завоеванию и обретению большей силы, им было с чем сравнивать и они ценили то, что получили, когда же обычные маги мало того, что к способностям своим относились как к само-собой разумеющемуся, так и использовали свою силу порой не для особо хороших поступков.
Брюнетка же уже была далеко в творчестве, картина, её замысел, идеи, всё это поглотило Бродерик с головой, не давая отвлечься даже на секунду от любимого занятия. Это прекрасно, когда у человека есть то, чем он горит, чем он увлечен до такой степени, что мир вокруг останавливается, есть только он и это занятие, оно может не приносить больших плодов, небывалого успеха или огромного количества денег. Но оно будет оставаться важным, нужным, необходимым.