– Считаешь, у нас получится попасть туда спустя столько времени? – осторожно спросила Каролина.
– У меня, конечно, нет грамота «Самой умной волшебницы Старлайла», но да, я считаю, что мы можем попасть туда, – утвердительно завершила Эмма.
– Я зачеркну на ней своё имя и вручу тебе, если мы туда попадём, – с этими словами Кларк встала со своего места.
Она прошла на тропинку, оглядываясь на свою собеседницу, которая вальяжной походкой перемещалась от скамейки до тротуара.
– Не «если», а когда, – подмигнула она ей и схватила ту за ладони.
В секунду они обе оказались посреди городского леса, вокруг были лишь деревья, а где-то вдали виднелись камни с той самой злосчастной поляны. Мартин двинулась в нужном направлении, маня за собой спутницу, они прошли несколько метров, пока не набрели на искомый колодец. Было заметно, что им уже давно никто не пользовался, пару камней валялись рядом, а по другую сторону было что-то сродни вмятине, в голове обеих возник тот самый вечер, когда она здесь образовалась, вечер, когда всё поменялось.
***4 года назад***
Звук ветра закладывал уши, обдумывая тела двух молодых людей, которые двигались по уже давно забытому всеми лесу. Под их весом хрустели опавшие ветки, ломались иссохшие листья, создавались следы, по которым их без проблем могли найти. Но обоим было всё равно, мрак, в котором все они прибывали последний год заботил куда больше всех волшебников Старлайла, чем то, что зал ковена будет найден.
Опустошённые взгляды, неуверенная походка, ноги, которые подкашивались через каждые несколько метров, их силы были на пределе, они слишком много потратили, пытаясь попасть в дом Грин. Казалось, что надежды больше нет, лишь вопрос времени в какой именно момент их сила перестанет функционировать и они станут обычными, будут отлучены от волшебного мира и никогда больше в нём не окажутся.
Для людей, которые обрели магию, будучи ещё десятилетними детьми эта перспектива была сродни смерти, они не представляли свою жизнь иначе, они слишком многим пожертвовали, чтобы получить то, чем все эти годы так легко пользовались, совершенно не думая о том, что когда-то лишаться. Очень легко отказаться от того, чего никогда не видел, куда же труднее потерять то, что все эти годы пробовал, использовал и чем наслаждался.
Юношу начинало потрясывать больше, чем девушку, он был слабее и уже даже не мог держать собственную палочку в руках, всё тело слабело, а разум мутнел. Они уже дошли до колодца и прямо перед ним он рухнул на землю.
– Генри! – воскликнула блондинка и подбежала к нему.
Она рухнула перед ним на колени, лёгкими пощёчинами пытаясь привести в чувства, по её щекам катились слёзы, она умоляла его очнутся, не терять сознание, не сейчас, когда они почти на месте, почти пришли.
– Эмма, – прокашлялся он, приоткрыв глаза.
Она выдохнула, всё тело пробирала дрожь не только от эмоций, но и от холода, который исходил от ледяной земли под её коленями. Девушка подтащила его к колодцу, помогла принять сидячие положение и облокотится о каменную кладку. Он закашлялся, настолько сильно, что было тяжело сделать даже малейший глоток воздуха, чтобы прийти в себя. Юноше казалось, что ещё немного и он выкашляет собственные внутренности, настолько внутри него всё было смешано, а органы будто бы не слушались.
– Всё будет хорошо. Генри, – говорила она, гладя его по макушке, пытаясь хоть этим успокоить своего друга. – Сейчас придут ребята, мы тебе поможем.
Страх овладевал ею, не давал спокойно или рационально мыслить, ей хотелось помочь ему, убрать боль, слабость, которую он ощущал каждую минуту, но у неё не было сил даже пустить маленький огонёк. Ужасно, видеть как дорогой тебе человек страдает, мучается, чуть ли не умирает на твоих глазах, а ты бессилен, не можешь сделать абсолютно ничего с этим, не помочь, не помещать, не облегчить. Слёзы вновь покатились по бледным щекам, она закрыла лицо руками, сидя перед ним и смотря в полузакрытые тёмные глаза.
– Я не дотяну до их прихода, – голос был сухой, граничащий с хрипом, словно из пучины ледяного ада.
– Что ты такое говоришь? –отрицательно качала головой девушка. – Дотянешь! Конечно, дотянешь, Генри! Сейчас они придут, мы объединимся и всё будет хорошо, мы дадим тебе сил, время восстановится.
– Меня всегда поражало как в семье Мартинов могла родится такая непробиваемая оптимистка, – он попытался посмеяться, но это болью отозвалось во всём теле.
Юноша тихо заскулил, но у него не было сил даже пошевелится, они начинали его покидать, уходить в землю, глаза по немного начали закрываться.