Его кулак в эту минуту сжался, то время слабости, ужаса, в котором все они прибывали было сложно и больно вспоминать, оно, словно лезвие, резало его душу на части.
– Но мы старались не унывать, с малых лет мы все были вместе, учились колдовать, познавали обычный и магический миры, нам искренне казалось, что если мы будем держаться друг друга – у нас получится исправить сложившуюся ситуацию, – в голове рисовались картины, как они планировали, как строили планы, считали и верили, что это ненадолго, что всё быстро вернётся на круги своя. – Первый год мы делились на пары и тройки и ходили к дому тринадцать по Браер Стрит, пытаясь пробить защиту, которая встала автоматически со смертью Маргарет, мы клали все силы на это, порой даже слишком много
Мёртвое тело Генри ужасом стояло в его глазах, его бездонные открытые глаза, смотрящие в пустоту, полные боли, слабости и ужаса.
– В один вечер Эмма и наш друг Генри потратили много магии на то, чтобы пробить нерушимое заклятие, после этого они отправились сюда, в ковен, чтобы дождаться нас, но Генри потерял слишком много силы, он умирал на глазах Эммы, – он сомневался, стоит ли рассказывать девушке то, что сначала не захотели слушать Каролина и Итан. Хотя, их незнание вылилось в то, что Эмма сама приняла путы злодейки этой истории, умалчивая о том, что произошло, ведь на тот момент она и сама не понимал, как такое могло случится. – Она попыталась ему помочь, дать сил, но может быть спутала заклинание, возможно, из-за недостатка сил сделала что-то неверно. Вместо силы она запустила в него разряд тока, который убил его на наших глазах.
Глаза девушки широко раскрылись, эта ситуация давала понять, что порой незначительная оговорка, плохоконтролируемое собственное сознание, способно перевернуть жизнь с ног на голову, а чью даже сломать.
Виктория подошла к следующему дереву, вверху была гравировка «Мартин» и к её удивлению в самом низу было два имени, Итан и Эмма Мартин.
– Они брат и сестра, – утвердила она, смотря на имена волшебников. – Но раз они брат и сестра, то почему ты с Эммой не особо ладите с Каролиной и Итаном? И куда делись остальные?
Мужчина плечом облокотился об одну из стен, вспоминая все ссоры, препирания, весь негатив, высказанный и сделанный друг другу.
– Итан и Каролина, как и все другие, решили, что она сделала это специально, они не дали ей объяснить, они не поддержали и не помогли, Кэтрин даже попыталась убить Эмму, но я спас её и переместил в свой дом. – он смотрел в пустоту, тот вечер был ударом для всех, не только из-за смерти Генри, но и из-за того, что блондинка ощутила себя совершенно одна, преданная почти всеми, кого она любила. – Они не желали слушать её объяснения, а когда я пришёл, чтобы рассказать им – они попытались убить меня. Таким образом наш ковен раскололся на две части, с одной были я и Эмма, которые со временем перестали питать надежды на счастливое будущее и жили дальше, а с другой все остальные, которые по началу ещё пытались что-то вернуть, но дальше один за одним отказывались и умирали.
Он вспоминал и пересказывал тот самый первый вечер, когда на пороге его особняка появилась Кэтрин, её руки тряслись, а по щекам катились слёзы, она рыдала в ногах у него и Эммы, говоря, что больше так не может, что этот мир уничтожает её. Она не может больше бороться и не хочет жить, зная, что её отец умер из-за неё, а она не способна оправдать это. Девушка молила убить её, также как убили и Генри, сжалившаяся в тот момент Эмма хотела ей помочь, поддержать, но Кэт была немного хитрее и слишком желала умереть от рук некогда подруги. Она всучила ей в руку нож и сама на него кинулась, тем самым омыв руки Мартин в собственной крови.
– То есть они сами пришли на смерть? – сорвалось с губ Виктории.
Мужчина медленно кивнул, вспоминая каждого, кто умер на его глазах, а один раз даже от его рук.
– Они приходили ко мне и к Эмме, потому что боялись пасть в глазах праведных Итана и Каролины, они знали что они не дадут им умереть, как бы они того не просили. И нам пришлось стать плохими героями этой истории, не потому что мы хотели этого, а потому что мы видели их моральные тяготы, видели, как они умирали морально и ломались, не в состоянии пережить всё то, что убеждал их отдавать долг перед ковеном, – продолжал Адам.