– А это ты сказал зря, Мартин, – в разговор уже вступил Паркер.
– Даже не смей подходить к нему! – Каролина уже направила на него палочку.
– Ты его ещё и защищаешь? – разочаровано воскликнула блондинка. – Твои пробирки и сушёные цветочки тебе совсем осознание реальности отшибли?
Эти крики, переходы на личности, чуть ли не бой на кулаках вместо палочек – могли продолжаться вечность, если бы в определённый момент они не потеряли дар речи. Все четверо стояли и не могли произнести не звука, от чего их ненависть сменилась на негодование.
– Неимоверно сложно пытаться воссоединить ковен, когда находишься в слишком личных и не особо хороших отношениях с его половиной, – он вырос словно из-под земли, стоя рядом с Викторием и наблюдая за реакцией волшебников. – Я не осуждаю тебя за то, что даже не попытался, Итан.
С этими словами он прошёл к другому концу стола и кивнул им присаживаться. Когда же все, включая Викторию, расселись по местам, он щёлкнул пальцами, тем самым показывая, что голоса он им вернул, однако пользоваться ими они не спешили.
Если друг от друга они могли предугадать девяносто процентов действий и движений, то от Джона Уинстона они не знали чего ожидать, он появился словно из неоткуда, провёл расследование, доложил всё Фарлоу. И всё это у них под носом, с их участием, но они этого не замечали и не знали, это расстраивало и восхищало. Однако вместе с этим давало им не малую долю некого страха и опасения перед этим волшебником. Из всех присутствующих масштаб бедствия, более менее, осознавала лишь Бродерик, которой посчастливилось знать его уже семь лет.
– Первое и самое весомое из того, что мы обсудим – это снятие первой печати Зоуса, – начал он. – Вчера, пока мы с Вами знакомились была убита женщина на другом конце города, она стала пятой и последней жертвой.
– Может быть расскажешь, кто такой Зоус и что у него за печати? – поинтересовалась блондинка.
Он с неким удивлением посмотрел на Эмму, а после оглядел всех присутствующих, понимания не нашёл не в одном взгляде.
– Зоус родился и жил в пятом веке, – пояснил он и взмахнул рукой.
В зале резко потемнело, а над столом появились магические фигуры, изображение мужчины свитка в его руках.
– До его рождения в мире магии царил хаос, волшебники не умели договариваться, создавать союзы и делить территорию – это провоцировало восстания, войны и огромное количество смертей, которое хоть и одарило всех магов огромной силой, которую мы черпаем до сих пор, но забрало слишком много жизней в царство вечномёртвых, – пояснил он, переключая картины смертельных боёв. – Когда родился Зоус небо окрасилось кровью, что вызвало у волшебников негодование, из-за которого они прекратили все войны. Но, Зоус рос и каждый год в месяц, когда родился он на несколько дней небо становилось алым, будто бы говорило о ужасах которые грядут.
Хоть он и рассказывал информацию, но Виктория даже на другом конце стола от него, ощущала на себе его пристальный взгляд и это не ушло от внимания любознательной блондинки. Она сразу вспомнила с кем сидела Бродерик вчера в кафе.
– И трое самых сильных волшебников решили найти причину подобного, что вышло у них весьма скоро, они нашли Зоуса и поняли его необычный дар. Он не умел колдовать, пользоваться палочкой или варить зелья, однако он мог зачаровывать различные предметы, сила которых была подкреплена тысячами убитых магов, именно из-за этого небо и окрашивалось в кроваво-красный несколько дней в году, – на картине появилось трое волшебников, одна женщина и двое мужчин. – Маги поняли, что если мир магии продолжит жить таким образом, каким существовал до этого, то есть полное беззаконие, войны, страдания – в конечном итоге мы исчезнем как вид, и останутся только такие как Зоус. Допустить этого они не могли, поэтому создали священный свиток – магический закон, подписанный ими и зачарованный Зоусом.
Эмма попыталась его перебить, но в секунду её голос вновь исчез, а он внимательно на неё посмотрел, тонко намекая, что сейчас нужно молчать.
– Таким образом сейчас и работает магия – сама по себе, благодаря свитку, который следить за соблюдением всех правил. Но, волшебники понимали – другие, чтобы завоевать власть, будут пытаться уничтожить свиток или внести в него изменения, поэтому с помощью Зоуса они наложили на него три печати. Первая – это смерть трёх пятёрок, символа магии, символа животного мира и символа людского, – свет появился, а посреди стола пропали изображения, все с интересом смотрели на него.