– Настали сложные времена, – произнёс он, осматривая их всех, перебираясь взглядом от одного мага к другому. – И как никогда в нас всех должна быть сплочённость, обязана существовать командная работа, которая невозможно, пока вы все мечтаете перегрызть друг другу глотки, – повелительный тон, он не рекомендовал, не предлагал, он приказывал. – На зал ковена наложено проклятье, проклятье ненависти и потаённых обид, пока вы все питаете его – оно продолжит действовать, не даст вам колдовать и не позволит выйти.
На этих словах Мартин попыталась показательно выйти за ворота, но невидимая сила не пускала её, она не могла сделать и шага дальше.
– Чувствуйте себя, как дома, – ухмыльнулся он. – Поиграйте в карты, расскажите, почему настолько хотите друг друга задеть или обидеть, проведите время с пользой.
Его явно веселила эта ситуация, пока они все сверлили мужчину недовольными взглядами, полными злости и нарастающей ненависти, он лишь улыбался, наслаждаясь тем, что в очередной раз, смог обвести всех вокруг палочки. Мужчина схватил Викторию под руку и направился в сторону выхода, она нехотя плелась за ним, не зная, как к этому относится. С одной стороны ей и самой хотелось, чтобы они поговорили, возможно, решили свои обиды, а с другой, способ он выбрал явно не самый лучший.
– И ты бросишь нас здесь! – прокричал ему вслед Итан.
– Именно так, – спокойно ответил Джон. – Всё только в ваших руках.
Все переглянулись между собой, их явно ждали тяжёлые несколько часов.
Глава 8 "Оковы правды"
Как только Виктория и Джон исчезли в темноте коридора, Эмма грозно топнула ногой, с ненавистью смотря в темноту. Она никогда не претендовала на героя, который просчитывает всё на несколько шагов вперёд, но оказаться в этой ситуации – было для девушки чем-то вроде унижения. Что её, как зверя, закрыли здесь, грозясь не выпускать, пока она не сделает то, что от неё хотят, от этого было противно.
Она обернулась на таких же обозлённых волшебников, которые словно под гипнозом, смотрели в ту же точку, что и она. У Итана на лице читалось разочарование, вот кому, а ему ощутить себя обманутым стратегией какого-то волшебника – было сложно, мужчина искренне считал, что он в этом хорош. Однако всё в этом мире познаётся в сравнении, на каждого хорошего стратега найдётся более изворотливый.
Каролина же была в замешательстве, ей хотелось здесь оказаться, чтобы была возможность поговорить с Мартином, но вместе с этим она даже не имела понятия, что сказать, как объяснить ему это. Девушке почему-то было стыдно говорить о чём-то подобном, признаваться, раскаиваться, её эго никогда не было слишком большим, поэтому она не могла логически объяснить почему весь её дух так противится правде в отношении блондина.
– Так и будем стоять? – тяжело выдохнула шатенка, переминаясь с ноги на ногу и даже несмотря в сторону остальных.
– А у тебя есть идеи, как нам отсюда убраться? – наигранно спросила Эмма, на что получила лишь кроткий взгляд Каролины и отрицательное покачивание головы. – То-то и оно, – девушка осмотрела её с ног до головы. – Возможно, у нашего недоверховного есть мысли?
Она смотрела на обоих внимательно, в ожидании их ответа, блондинке хотелось напомнить им, что какими бы праведными и всесильными они себя не считали – здесь они точно такие же, бессильные и слабые, как и кто угодно на их месте.
– Откуда в тебе столько яда? – с отвращением спросила Каролина, осматривая бывшую подругу. – Я знаю тебя четырнадцать лет и ты не была такой раньше, неужели твоя сила настолько ударила тебе в голову, что убедила не только убить наших друзей, но и стать последней стервой?
В блондинке сейчас боролось два чувства, ей хотелось разнести Каролину в пух и прах, ударить, избить, сделать ей больно, также как делали ей они все эти годы. А с другой стороны стояла боль, которую они ей принесли, обида на то, что они не выслушали, не приняли, не поддержали, когда были так ей нужны. Даже сейчас, когда подозрения о том, что ребята не так добровольно шли на смерть, одолевали её, твердили и кричали, что нужно всё рассказать – она считала, что они не заслужили правды.
Она просто смотрела в карие глаза бывшей подруги, видя там разочарование, осколки боли от разговора с Итаном, в глазах самого брата читалось такое же разочарование, боль уже от мнимого предательства. А Адам, знавший всю правду, ощущающий безвыходность и ужас этого положения, он был в ужасе. Во что они превратились? Некогда всегда честные, справедливые, подходящие к друг другу с пониманием – стали лгунами, изворотливыми волшебниками с кучей секретов.