Делема, которая была перед Эммой и Адамом – эта та ситуация, в которой не хотел оказаться совершенно никто. Возможно, если бы после смерти Генри их не объявили персонами нонграда, не бросили, не оставили, эта история закончилась бы совершенно иначе, никто бы не умер, ковен бы жил, существовал,
– Я убила своего друга, вот этими самыми руками, – она поджала губы, смотря на свои ладони. – Мне было страшно, я не знала, что мне делать, когда увидела его труп перед собой, я не могла даже понять, как это произошло и что будет со мной. Я ждала помощи от тех, кто был мне близок, от родного брата и единственной подруги, я смотрела в ваши чёртовы глаза и молила о том, чтобы вы были рядом со мной, но вместо этого вы назвали меня злодейкой и бросили, когда мы были нужны больше всего на свете, – нескрываемая агрессия, сжатые кулаки, ненависть, которой было пропитано каждое её слово. – Я хотела вам всё объяснить, пыталась, но вы не стали меня слушать, оставили одну, бросили как испорченную игрушку!
Эмма была капризной, порой излишне суетливой, любила веселится и была готова тратить на это много собственного времени. Но она не заслужила этого, не заслужила наречь себя убийцей друзей, не заслужила потерять брата и подругу. Её глаза были словно стеклянные, в них читалась лишь боль, ничего больше, лишь разрывающее изнутри чувство одиночества, которым были больны многие, чувство, что она пожертвовала всем ради своих близких и осталась крайняя в этой истории.
– Это ответ на твой вопрос, Каролина, – она медленно подошла к столу, смотря в карие глаза. – Вот почему я стала последней стервой, потому что ты и мой родной брат бросили меня, потому что какой-то чокнутый обманом убедил убить друзей. Может удивлю, но это накладывает свой отпечаток.
Она подошла назад к Адаму и села рядом с ним, всё ещё отходя от собственных слов. Дальше они сидели в тишине, понятия не имея, что говорить, что делать дальше, слишком много боли они причинили друг другу, чтобы просто так, в одно мгновение, забыть про это и жить дальше. В какой-то момент им хотелось стереть себе воспоминания, забыть о том, что произошло, забыть о том, что они сделали. Так было бы проще, спокойнее, быстрее, однако трудности даются на то, чтобы их пройти, преодолеть и получить награду, даже если ничего из перечисленного нам и даром не нужно.
Сложно простить тех, кто тебя предал, также сложно, как показывать трепетное отношение, когда ты его долго скрывал, вместе с этим не легче понимать, что сделал не правильный выбор и предал человека, который тебе верил. Однако это возможно, никто не говорит, что это произойдёт здесь и сейчас, всему нужно время, оно крайне ценный ресурс, но это может произойти, при должном труде. Готовы ли они идти на уступки, менять отношение друг к другу, строить что-то новое, раннее не понятное и неизведанное? Отличные вопросы, на которые когда-нибудь мы наверняка получим не менее достойные ответы.
А сейчас им всем нужно понять, как жить дальше, что делать дальше, как себя вести и что вообще их ждёт. Стадию принятия они уже начали проходить.
– Смерть Маргарет не была случайной, – резко произнёс Итан. – Кто-то хотел, чтобы мы лишились покровительства Верховного ковена, тот же, кто спровоцировал смерти наших друзей и снёс первую печать.
Он осмотрел всех здесь собравшихся, констатируя факт, который мгновенно пронёсся в его голове, после того, как сошли эмоции.
– Верно ли я понимаю, дорогой мой брат, – ухмыльнулась Эмма, складывая ногу на ногу. – Дело о снятии печатей перерастает в нечто более личное?
– Разумеется, сестра.– он лукаво улыбнулся ей в ответ.
***
Сейчас она начинала его понимать, он стоял в нескольких метрах от колодца, смотрел на неё своим привычным взглядом, где-то любознательным, моментами заинтересованным, на лице играла довольная ухмылка. Даже после её рассуждений, он пытался сохранять мнимое спокойствие, показывать, что он владеет даже этой ситуацией, но внутри у него было точно такое же беспокойство как и у неё сейчас.
Разница лишь в том, что он с этим жил, и только когда она оказалась рядом его беспокойство сошло на нет. Когда он увидел, что она сможет стать матерью наследника, что ему будет с ней хорошо, что его ребёнок будет любим, даже после смерти своего отца. Лишь в тот момент он смог сбавить обороты, он смог отдаться азартным играм, но и приятному для самого себя чувству любви. И вот, когда он был счастлив, рад тому, что происходит и вполне спокоен, осознавая, что практически завершил свои планы – это всё рухнуло в одночасье.