От каждого упоминания подобного Виктории становилось плохо, осознание, насколько жестоки могут быть маги сводило её с ума. Столько извращений, смертей, частей тела – всегда возникал вопрос, неужели иначе было никак?
– А Валисия это? – протянула Бродерик.
Блондинка швырнула телефон на стол, взмахом руки она наколдовала себе стакан с кофе, сразу делая из него несколько глотков. Мартин прикрыла глаза, вдыхая побольше воздуха, в попытке успокоить себя и привести в чувства.
– Это столица магического мира, находится везде и нигде одновременно, – кивнула Эмма, но получив озадаченный взгляд Виктории устроилась по удобнее, продолжая свой рассказ – Валисия – что-то вроде параллельного измерения, она располагается по всему земному шару, но вместе с этим входа в неё нет, если ты не обладаешь магической силой. Чтобы попасть туда – нужно произнести заклинание.
– Волшебники сейчас не живут в Валисии, – из комнаты вышла Каролина, снимая с рук перчатки. – С 1497 года все мы стали перебираться в мир людей, существовать среди них. Кто-то переходил целыми ковенами, атакуя тот или иной город, другие же объединялись в новые сообщества и выбирали себе место пребывания. Сейчас там располагаются лишь леса, где обитают магические существа, магазины со снадобьями, артефактами, одеждой и также здание Верховного ковена.
Виктория внимательно слушала девушку, а после вытянула одну книгу из стопки и открыла её на первой странице. Шрифт резал глаза, а от количество слов она мечтала утопится, обучение магии выглядело ничуть не легче изучения ненавистной ей математике на неизвестном языке. Все эти магические правила, заклинания, положение рук и уверенность движений – превращались в беспросветное месиво, а это был лишь начало, боевая, защитная магия. Впереди её ждали зелья, ритуалы, которые в совершенстве получались в своём большинстве лишь у Каролины, которая всегда предпочитала хорошее зелье бесконечным ударам.
С одной стороны это казалось верным, зачем биться, лить кровь, когда можно убить целую армию смертельным ядом, созданным в магический лаборатории. Но вместе с этим это слишком долго, выведение формул, понимание трав – предметы, которые редко даются по плечу и далеко не всем. Хоть Мартины и считались самыми сильными волшебниками ковена, но даже им это совершенно не удавалось, они стороной обходили подобное, отдавая эту честь Кларк, которая в свою очередь наоборот, просто обожала изучать всё связанное с алхимией и зельями.
За время своего пребывания Бродерик смогла достаточно детально изучить таланты волшебников, которые её окружали. Эмма и Итан относительно магии были достаточно похожи, они предпочитали бить, ударять, уничтожать сразу, в бою, чтобы видеть лицо своей жертвы или же того, кого хотят победить, они оба предпочитали грубую силу и порой стратегию, чтобы получить желаемое. Каролина же была ведьмой запаса, она редко вступала в физическую борьбу, лишь при крайней необходимости, в своём большинстве девушка как раз же проводила ритуалы, варила зелья и анализировала происходящее.
Мартины были руками ковена, Кларк являлась мозгом, что же до Адама, девушке сложно было представить его таким же волшебником. Выдающимися способностями Паркер не обладал, в нём было всего по чуть-чуть, он был чем –то средним. Бился не так хорошо, как Эмма или Итан, но и не настолько плохо как та же самая Каролина, зелья умел применять и знал как готовить намного лучше Мартинов, но далеко не так хорошо как Кларк. Он как Валисия, был всем, и ничем одновременно.
Что же до Уинстона, прошло около двух недель с того момента, как ковен, под его началом, стал становится настоящим семейным очагом. Сложно пока было назвать их чем-то большим, чем вынужденными союзниками, но сам факт, что они намного теплее общались, помогали друг другу и становились напарниками в заданиях Джона – говорил о многом. С Викторией же их общение сводилось к нулю, странные взгляды, улыбки, короткие прикосновения – оставались неизменными, но с того самого дня, как она буквально испарилась из его объятий – они не говорили. Больше по той причине, что она его избегала и даже не хотела думать о том, что между ними было и может быть.
Людям свойственно отталкивать мысли, которые их не устраивают на уровне моральных ценностей, даже если они их желают, они им требуются. Почему-то нам искренне кажется, что если мы не будем о них думать, размышлять – тогда они уйдут, сгинуть, хотя, по иронии, когда мы пытаемся от чего-то отказаться – оно только прочнее обосновывается в нашей жизни.