Между ними начал появляться маленький голубой огонёк, который с каждым словом заклинания становился всё больше, всё ярче, будто символизирую их эмоции. Она улыбалась, искренне, широко, глаза светились и блестели от осознания, что они это сделали, сделали вместе. Блондин же радовался, но это чувство выражалось через серые глаза, которые с неописуемым упоением смотрели за её реакцией, за её эмоциями, которые она испытывала и ощущала сейчас.
Яркая вспышка, он держал её крепче, не расслабляясь ни на минуту, чтобы на не рухнула на землю и с ней ничего не произошло. Голубой свет, видный лишь им, накрыл Старлайл словно купол, девушка не отпуская его руки посмотрела к небу, магия будто бы сочилась вокруг, превращая существование в сон, это всё казалось будто бы не реальным.
– У нас получилось! – воскликнула она и кинулась к нему на шею, обнимая и радуясь будто бы ребёнок.
Спустя пару секунд она отстранилась, словно не веря в то, что сейчас сделала. Такое проявление эмоций было ей слишком чуждо, но она впервые за столько времени ощутила себя настолько нужной, необходимой, сильной, что не могла выразить это иначе, лишь действиями. Они молчали, просто смотрели, она была смущена, а его радовало то, как она на него реагировала, это забавляло и придавало ей не присущую серьёзность, а что-то непосредственное, живое.
Их отвлёк звонок телефона, мужчина вытащил его, не отводя от неё взгляда.
– Да, Старлайл готов.
***
Запах дорогого табака, не менее дешевого алкоголя, дым, обволакивающий всё вокруг, неприемлимая, моментами гадкая музыка, которая издавалась за кулисами сцены. В помещении было неимоверно душно, а сама атмосфера, словно была пропитана пахабщиной и потребительским отношением ко всему, что окружает. Стены, мебель, форма служащих – одним словом, всё, что попадалось на глаза, было выдержано в кроваво-золотых тонах, показывающих тем самым богатство своего хозяина.
Виктория держалась рядом с Эммой, которая уверенной походкой шла по Цензу, именно так назывался некий клуб, в который они приехали. Уже на входе Бродерик ощутила себя в чём-то среднем между дорогостоящим борделем и психопатическим рынком, для тех, кто уже на знает чем себя насытить. Это заставляло её вздрагивать от одной мысли, среди кого она находится и тем самым держаться всё ближе к Мартин, которая, хоть внешне и выглядела уверенно и уравновешенно, внутри всё также нервничала.
– Куда делся Адам? – уточнила брюнетка, облокачиваясь на одну из стен.
– Готовит план к действию, – ответила Эмма, разглядывая помещение.
Бродерик провела руками по своим предплечьям, обнимая себя, так ей становилось проще и спокойнее. Она разглядывала всех, кто там собрался, людей, а вернее волшебников, там было порядка тридцати, каждый сидел минимум с одним слугой, который постоянно что-то подавал или сидел, опустив голову к низу, на их шеях красовались некие повязки, больше похожие на ошейники. В груди что-то защемило, она и представить себе не могла, что может случится с магом, чтобы его посадили на привязь и заставили кому-то подчиняться.
Чуть поодаль от всех она заметила статную женщину, на вид ей было около сорока лет, одета была крайне выдержано, в кроваво-красные и пугающе чёрные тона, на пальцах красовались длинные чёрные ногти, а белые, словно снег, волосы были собраны в тугой хвост. Лицо украшала ухмылка, а поза, в которой она сидела всем видом показывала её надменность по отношению к другим.
Недалеко от её расположился мужчина в синем костюме, больше двадцати пяти ему было дать невозможно, внешне он выглядел словно самый обычный человек, искренне улыбался, общался с рядом сидящими, но в глазах играло что-то страшное, демоническое. В какой-то момент его изучения она заметила, как он смотрел на неё в ответ, словно пронзая любопытным взглядом. Бодерик сразу же уставилась на сцену, по которой в этот момент поднимался ведущий, следом за ним шло двое служащих, а самым последним шагал мужчина в ярко-белом.
– А вот и Бесилио, – произнесла Эмма, смотря на него.
Виктория лишь мельком взглянула на него, заметив ярко-выделяющийся среди других костюм и высокомерную улыбку, он ощущал себя здесь королём.
– Дамы и Господа, волшебницы и волшебники, а также ведьмы и колдуны, – начал ведущий. – Рад приветствовать вас на трёхсот тридцать шестом ежегодном аукциона имени Бесилио Конте, через несколько минут мы начинаем торги.