Он разглагольствовал о преимуществах раба в своём истинном воплощении ещё несколько минут, не единожды делая эротические намёки на использования людей в своих целях. От каждого его слова Виктория впадала в ужас, внизу живота скручивался неприятный узел, а обед торопился покинуть желудок. Само осознание, что они здесь продавали людей, тех, кто просто случайно получил эту чёртову магию, словно вещи на распродаже заставляло тело содрогаться.
Как можно сделать кого-то своей вещью? Каким образом можно использовать его и с таким упоением рассказывать об этом? Это всё походило на изощрённый фильм ужасов, однако это было далеко не кино, она сидела в полнейшей реальности, где на её глазах люди отходили извращённым волшебникам, будто животные.
– Как вы можете спокойно за этим наблюдать? – прошипела она, смотря на Адама и Эмму.
– Ты родилась в другом мире Виктория, где люди делают абсолютно тоже самое, только с теми, кто ниже их по пищевой цепи, – произнесла Мартин.– Не принимай это так близко к сердцу, ты теперь часть того мира, где это нормально.
– Где нормален факт, что такую, как я могут продать за сбор урожая на огороде? – продолжала злится Бродерик.
– Виктория! – Эмма шипела на неё точно также, схватив за руку и сжимая её. – Не рискуй своей жизнью, чтобы высказаться о участи других. Нас все слышат.
Бродерик огляделась, на неё действительно было направлено несколько косых взглядом других волшебников, хоть она и была всё ещё не довольна и ужасалась тому, что происходило на её глазах. Она замолчала, продолжая наблюдать за происходящим. На сцену выходило ещё несколько пятёрок, которые расходились по рукам, последней была девочка, ей от силы было четырнадцать лет.
По её щекам катились слёзы, её трясло, она со страхом и буквальном криком о помощи оглядывала всех, кто там находился. Они же смотрели на неё как на товар, девочка оглянулась, бежать было некуда, спрятаться было некуда, она была совершенно одна, напуганная, судя по синякам на плечах, измученная и совершенно одна. По ставкам она отошла одному из мужчин, брюнетка проследила за тем, куда вели девочку…тот самый , кто заметил её взгляд и с не меньшим резоном наблюдал за ней сейчас.
Дальнейший аукцион проходил спокойно, первая его часть всё ещё оставляла осадок в сердце Виктории, заставлял вздрагивать, переживать и не давал возможности даже смирится с тем, что она видела. Это был сущий кошмар наяву, который она, по крайней мере сейчас, была не в состоянии исправить.
– И в завершении, последний лот, – на сцену вывезли ту самую урну.
Кто-то не понимал что это, кто-то смотрел с завидным интересом, Эмма и Адам же буквально выдохнули. Внутри обоих ещё где-то был страх о том, что она не будет выставлена, но он быстро улетучился.
– Однако хозяин нашего вечера хочет поставить за него особую цену, – аукционер сделал шаг назад, позволяя Итальянцу пройти на середину сцены.
– Данная урна действительно является крайне ценной для магического мира, по последним данным, поэтому отдать её за одну услугу будет действительно не честно, даже абсурдно, ведь цены ей нет, – ухмыльнулся он. – Чтобы получить это чудо в своё полное владение, необходимо всего лишь выиграть у меня в Онгс.
Зал застыл в немом вопросе, все переговаривались, переглядывались между собой. На лице Паркера же красовалась улыбка, его план действительно сработал, ведь именно он порекомендовал доверенному лицу самого Бесилио быть более азартным при продаже данной реликвии
– Так что, есть ли в зале смельчаки, способные бросить мне, Бесилио Конте, вызов, – ухмыльнулся он.
– Разумеется, – из-за стола встал Паркер, он лукаво улыбнулся, смотря на мужчину.
Глава 10 "Пока не захлопнулся капкан"
Онгс являлась карточной игрой, что-то сродни человеческого покера, носила она сугубо развлекательный и моментами азартный характер в кругах достаточно состоятельных волшебников. Считалось, что лишь древние рода магов способны по истине прочувствовать всю её прелесть и получить от неё максимальное количество выгод.
Они все сидели в небольшой комнате, Конте расположился во главе стола, за его спиной стояли двое охранников, которые лишь молчали и смотрели вперёд, чуть поодаль от них был ещё двое, они стояли при входе. На противоположной стороне расположился расслабленный Паркер, Эмма сидела рядом с ним, с хитрой улыбкой осматривая собравшихся, Виктория же стояла за их спинами, сминая собственные ладони.