Бродерик сидели смирно, смотря в глаза волшебника, который весь горел своей победой, он желал продать её, считал это великой сделкой, которую заключил. Ей был противно от одной мысли, что её ждет, а мысли о погибели ещё до момента прибытия – уже не звучала так сказочно, как до этого. Она была вполне реальной, другого развития событий девушка не видела для себя, она умрёт и не ощутит того, что ощущали те люди на сцене.
– Принеси браслет, – сказал он одному из охранников.
Девушка свела брови к переносице, смотря за его реакцией, тот лишь больше усмехнулся поведению девушки.
– Когда твоя семья занимается аукционами всю свою жизнь, Виктория, то Вы готовы ко всему, – ухмыльнулся он, проводя рукой по её подбородку. – Знаешь какая первая мысль у тех, кого мы забираем – умереть до того, как их продадут или в пути в пункт назначения, -мужчина с силой сжал её подбородок. – Поэтому мы создали браслеты, нося который ты не можешь сама нанести себя никакого вреда, дорогая.
Паника, провальный план, она посмотрела на обессиленного Паркера, который даже не мог пошевелится. Брюнетка выставила руку, пытаясь напасть на него, но тот сразу её перехватил, сжимая в руке запястье.
– А вторая мысль – попытаться уложить здесь всех и сбежать, – она ощутила как её кость едва ли не ломается под его напором.
Казалось, что всё кончено, волшебный мир падёт за достойную плату, Адам и Эмма едва ли выберутся отсюда целыми, а она на всю жизнь станет игрушкой в чьих-то руках. Неужели такой будет её конец? Лишится себя, мира вокруг, возможности свободно дышать, потерять собственную свободу просто из-за карточной игры. Неужели этот мир настолько безнадёжен, что это в действительности реально?
А ведь, переложи эту ситуация на человеческий мир – ты даже не удивишься, всё играет по точно такому же сюжету, просто менее масштабно и так ярко показано. Одно поражение может стать для нас концом, не важно играем мы в Онгст, в покер или просто пытаемся пробить свой путь на вершину неизвестно чего, просто потому что это кажется верным.
– Где они там застряли? – выругался Бесилио, направляясь в сторону выхода.
Но он не успел дойти до него, как невидимая волна откинула его, он сразу же схватил за руку Викторию, выставляя её перед собой и держа за шею с такой силой, словно от неё зависела его собственная жизнь. Так и было, ведь в комнату ворвался Уинстон, за ним влетела Эмма, которая сразу же кинула два электрических шара в охранников, держащих Адама, от этого жеста Конте лишь сильнее сжал шею брюнетки.
– Джонатан Уинстон, – стараясь сохранять мнимую уверенность, произнёс он. – Какими судьбами?
Мужчина застыл на месте, взгляд был холодным, на лице играла ели заметная злостная ухмылка, направленная преимущественно на Конте, тот же, стоя под взглядом светловолосого, сильнее сжимал в руках девушку.
– У тебя есть то, что мне нужно, – спокойно ответил он, не разрывая зрительного контакта.
Тот перевёл взгляд на урну, стоящую недалеко от него, а после на девушку, дрожащую в собственных руках.
– Мы можем заключить сделку, буду рад иметь в списке должников твоё лицо, – предложил он.
Тот лишь наигранно усмехнулся и отрицательно покачал головой, он был полностью сосредоточен на оппоненте, даже на секунду не смотря в лицо девушки.
– Когда же ты и твоя семья поймёте, Бесилио, я не заключаю сделки, я беру то, что мне необходимо, – произнёс он. – Отпусти девушку.
Итальянец в момент свёл брови к переносице. Уинстон? Требует кого-то отпустить? Не что-то отдать, а кого-то просто отпустить из рук?
– Что же в тебе такого особенного, милая, – буквально на минуту отвлекся он, смотря на девушку в собственных руках.
Этого хватило, чтобы Джон схватил с ближайшего стола нож и кинул его прямо в Бесилио. Она ощутила как кровь Конте заливает её затылок, а его мертвая хватка осталась на её шее. Бросило в дрожь, от ужаса она раскрыла рот. Рядом появился Джон откидывая от неё аукциониста и беря за руку.
Чуть подальше на коленях сидела Эмма, пытающаяся привести в осознанное состояние Адама, он рвано дышал и постоянно моргал, словно это помогало ему не отключаться. На его шеи красовался будто бы след от укола, маленькая рана, которая не давала ему спокойно даже встать. Мартин испуганно посмотрела на Джона, который держал за плечи шокированную Бродерик.
– Все мертвы, – внутрь вошёл Итан.
Он осмотрел сложившеюся картину, полуживой Адам на коленях напуганной Эммы, трясущаяся Бродерик, стоящая рядом с настороженным Джоном. И три трупа, урна стояла как не в чём не бывало. Уинстон движением перенёс её ближе к Мартин, одной рукой она взяла её, держа в руках, но всё ещё не отрывая взгляда от Паркера.