– Как ему помочь? Что ты ему дала? – спросила блондинка, смотря на девушку.
– Это зелье затормозит действие яда, который попал к нему в кровь с помощью пореза, – ответила шатенка, смотря на ещё дышащего Паркера.
– Ты знаешь, что это за яд? Какое противоядие? – продолжала Мартин, смотря на шатенку с нескрываемой надеждой.
Кларк замялась, видеть полную веру в то, что всё закончится хорошо и знать, что процентное состояние у этого исхода оставляет желать лучшего…ужасное чувство. Сказать и в одно мгновение всё разрушить, переломить человека, отрезать все пути к надежде и заставить принять необходимый исход каким бы он не был.
– Не молчи, Каролина, – произнесла Эмма.
Её лицо в секунду ожесточилось, зубы сжались, полный решимости взгляд был направлен прямо на шатенку.
– Он сильный, Эмма, – начала она. – У нас есть рецепт противоядия, но оно экспериментальное, выживают только пятьдесят процентов.
– Делай, – ответила блондинка, не думая ни минуты. – Делай это противоядие и дай его ему.
Кларк положила руку на её плечо, девушка моментально перевела руку на её ладонь, а после посмотрела в лицо шатенки, которая сама не верила в то, что Адам переживёт эту ночь, хоть и говорила о сказочном противоядии.
– Если есть хоть мизерный шанс, что его можно спасти – сделай всё для этого, – сквозь зубы произнесла Эмма. – Ты же чёртов химический гений, Кларк, так воспользуйся этим для по-настоящему значимой цели.
Эти слова многое значили для обеих, Эмма впервые признала в Каролине гения, а шатенка впервые ощутила такую ответственность, ответственность за чью-то жизнь, которая лежит на её хрупких плечах. Она кивнула и сразу же направилась в сторону кабинета, Мартин посмотрела на Адама, а после на брата.
– Мне нужно побыть одной, – ответила она и стремительными шагами направилась вглубь зала ковена.
***
Она не помнила, сколько прошло времени с того момента, как ей перенесли домой, всё было в прострации, события мешались в кашу, не давая ухватится даже за собственный край. Будто бы оберегали собственную хозяйку от осознания произошедшего, чтобы она прибывала лучше за пределами рассудка, нежели в здравом уме и памяти. Был ли это инстинкт самосохранения или попытка обмануть саму себя – в любом раскладе это не помогало и не действовало, лишь заставляло чувствовать себя ещё более ущербным.
Бродерик смотрела в плитку, она повернула кран, оттуда хлынула прохладная вода, которая должна была помочь привести её в чувство, но жидкость в момент окрасилась кровью итальянца, который сжимал её шею в попытке убить, забрал её свободУ с помощью жульничества в карточной игре, а после хотел продать своему потенциальному покупателю, словно она была какой-то вещью.
Она на несколько мгновений превратилась в товар, который могут использовать, а потом выбросить, будто сломанную тумбочку, не заботясь о её жизни, о её свободе о том, чего она хочет. Это было настолько близко, настолько реально, что её даже сейчас заметно потрясывало, когда она вспоминала это, его прикосновения, до ужаса противные и гадкие. А после его кровь, которая стекала из горла по ей спине, он прижимался слишком близко, сжимая свою руку вокруг её горла.
Из глаз полились солёные слёзы, она закрыла лицо руками и скатилась по стене душевой кабины, поджимая ноги под себя, безмолвно рыдая, вспоминая всё, что было. Продажа людей, паника, той маленькой девочки, которая не хотела этого, не желала и на чьём месте почти оказалась она, грязная рука этого урода на её шеи и его рождённая волшебником кровь. Почему-то она не спасла его от Уинстона.
А сам Джон, то, как его рука не дрогнула, убив Бесилио, он ни на минуту не думал, словно это была в его крови. От этого становилось страшно, находится с тем, кто может за секунду кого-то убить, просто ради достижения собственной цели. А что если в какой-то момент целью станет она? Он убьёт её? Также просто с наигранной насмешкой, ни думая ни секунды, когда подвернётся момент? Дрожь пробивной волной прошлась по её телу, несколько раз, из горла вырвался протяжный стон бессилия
Что с ней стало за это время? Она была художницей, чьей самой большой проблемой был выбор краски. У него была подруга, любящий парень, родители, которые всегда помогали и поддерживали. А что теперь? Она живёт в словно проклятом доме с говорящей змеей вместо кошки, её подруга за тысячи километров и понятия не имеет, что творится в её жизни, парень оказался волшебником-убийцей, родители вспомнили о ней одни раз за всё это время и она совершенно одна, не знающая как быть с тем, что с ней творится.