– Миры меняются, а Джонатан Уинстон остается всё такой же важной персоной, – протянула она, рассматривая коридор, по которому они шли.
– Джон! Сколько тебя не видел! – перед ним возник молодой парень, не старше и не младше самого Уинстона, сразу можно было предположить, что они являлись ровесниками.
В отличии от других он говорил с мужчиной вполне свободно, будто бы считал себя по истине его другом.
– Виктория? – он свёл брови к переносице, смотря на девушку.
В нём она без проблем узнала Николаса Уолеса, друга Джона, с которым они часто встречались на различных мероприятиях. Когда Виктория и Уинстон ходили куда-то, виделись с его друзьями, коллегами, да даже семьей, Ник всегда был рядом, словно тень и охранник.
– Меня не было всего пару месяцев, что я успел пропустить? – удивлённо воскликнул он, переводя взгляд на Джона.
– Очень многое, друг мой, очень многое, – ухмыльнулся тот ему в ответ.
Возможно, их разговор продлился бы достаточно долгое время, если бы с другого конца коридора не появилась рыжая шевелюра, ровная осанка и настороженный взгляд Фарлоу, которая спустя несколько секунд уже находилась около волшебников.
– Здравствуйте, Мисс Фарлоу, – спокойно произнесла Бродерик, преодолевая подкатившейся к её горлу беспокойство.
– Добрый день, Виктория, – кивнула она и сразу же переключилась на Джона. – Надеюсь ты с новостями?
Мужчина сразу же ей кивнул, в глазах прослеживались нотки гордости, а на лице появилась довольная улыбка.
– Николас, проводи Мисс Бродерик к Мистеру Бруксу, – она посмотрела на Уолеса, тот одобрительно кивнул. – А нам с тобой есть что обсудить.
Женщина кивнула в противоположную сторону и сразу же двинулась в этом направлении, Джон направился следом за ней. Брюнетка провожала их взглядом до тех пор, пока их силуэты не скрывались в самом конце помещения.
– Такая своенравная, – протянула девушка, смотря на то место, где до этого шла Александра. – Всегда было интересно, как люди способны такими стать.
– Будь я потомком создателей магического закона – я бы тоже вёл себя так, словно мне все должны. – протянул рядом стоящий мужчина.
Девушка сразу же повернулась в его сторону с явным интересом во взгляде повторяя его слова в собственной голове.
– Она их потомок? – уточнила Виктория.
– Конечно, также как и Джон, – пояснил Уолес. – Они являются потомками Грейсона Уинстона.
Но на эту информацию глаза девушки расширились ещё больше, заметив это он тяжело вздохнул и потер рукой затылок.
– Александра тётя Джона, сестра его отца, – ответил он.
Теперь то, что готовил ей Уинстон становилось ещё сомнительнее, перспектива породнится с этой женщиной, умереть либо ей, либо Джону, когда их ребёнку будет десять лет и вообще стать частью магического мира – казались выбором по истине сумасшедшего. И в какой вообще момент она решила, что у неё и Уинстона будет совместный ребёнок? Неужели убить на её глазах волшебника, который ей угрожал – достаточно, чтобы вернуть её расположение.
Хотя, едва ли дело было именно в этом. Он не терял её расположения, она любила его и после своего ухода, и во время их встречи здесь и на постоянной основе после. Это было словно наркотиком, от которого она так хотела отказаться, но без него ощущала свою жизнь неполноценной. Сейчас многие аспекты его существования, действия, суждения – приобретали несколько другой смысла, давая ей повод его оправдать, понять, встать на его сторону и ощутит себя частью того, что его окружает.
Если бы она должна была умереть, а её ребёнок остаться с кем-то, скорее всего она бы выбрала именно Уинстона, ведь несмотря на яркое тщеславие, своеобразное чувство .юмора и вечное желание быть везде первым – он был тем человеком, который готов идти по головам ради своей цели, готов манипулировать, врать и изворачиваться, чтобы только получить желаемое. А мир человеческий, мир волшебников…они настолько похожи и ужасны, что с этими качествами её ребёнку было бы гораздо проще создать то, что он хочет и желает.
И сам факт, что он был готов доверить своего наследника ей, он поражал и в полной мере доказывал его чувства к ней, его любовь и понимание, что она лучшее, что было в его жизни. Мужчина считал, что лучшее качества самого Джон ребёнок унаследует гинетически, но именно Виктория научит его доброте, пониманию, способности находить в темноте свет и идти на него, не обращая не на что своего внимания.