– Я понимаю твой шок, но Брукс тип крайне придирчивый к цифрам и что-то мне подсказывает, что ты уже опаздываешь, – вывел её из раздумий Николас.
Она закивала.
***
– Место, конечно, укромное, но сам факт вскрытия могилы меня отнюдь не радует, – произнёс Адам, стоя около капающей лопаты.
Эмма сидела на траве, наблюдая за тем, как земля переносится с ямы на её край, в это же время вертя в руках ящик с нужной им урной.
– Кто здесь вообще похоронен? – спросил он, смотря на имя на надгробном камне.
Девушка кинула туда свой взгляд и лишь пожала плечами, имя человека, который был здесь похоронен едва ли было ей знакомо и это было к лучшему.
– Если хочешь что-то спрятать – придерживайся системы полной её отсутствия, – ухмыльнулась она. – Когда в твоих действиях можно отследить систематику – вопрос времени, когда тебя поймают.
– Ты прячешь урну под гробом в могиле неизвестного тебе человека – думаю если кто-то захочет её найти на это уйдёт очень много времени, – протянул он, перенося ящик на край земли.
Лопата сделал ещё одно углубление и именно в него отправилась урна, поверх вновь был положен гроб, а сверху всё было опять закопано землей. Девушка кивнула и они направились прочь с местного кладбища, их дела на сегодня закончились, чему они были рады, ведь есть возможность полностью посвятить себя друг другу. Последнее время им обоим не хватало этого, возможно на это повлияли улучшенные отношения с другими членами ковена, а быть может вся эта магическая рутина слишком резко вписалась в их жизнь.
– Как думаешь, что нас потом ждёт? – спросила Эмма, смотря вперёд. – Спасём мы магическим мир от переписки закона, а что дальше? Заведем ребёнка, я отдам свою жизнь и всё? Наши магические судьбы настолько одинаковы.
Зачастую волшебники стараются не думать о своём будущем, всё уже давно решено и предрешено за них, разница лишь в том, как они проживут эти года, отведённые им волшебным миром. Тяжело думать о своей смерти, тем более когда можешь посчитать сколько лет тебе до ней осталось. Когда ты не знаешь в какой момент наступит твой конец – и живётся проще, ведь тебе кажется, что ты вечен, ты был вчера, есть сегодня и будешь завтра, у волшебников же всё было более мрачно.
– А почему жизнь отдашь ты? – спросил мужчина
Она резко остановилась и вопросительно посмотрела на него, будто бы её слова были чем-то элементарным.
– Потому что из нас двоих на роль хорошего родителя тянешь именно ты, Адам, – пояснила она и двинулась дальше по улице.
Мужчина схватил её за руку, не давая идти дальше.
– А ты сможешь пережить мою смерть, Эмма, – уверял её он. – Я твою нет.
Но она знала, что это не так, воспоминания о том вечере, когда он считала его почти мёртвым были ещё слишком свежими в её голове, давая понять, что это далеко от правды. Однако поражало не это, а сама суть их спора, они боролись за то, кто из них должен умереть, а кто продолжить жить…
– В городе, где магии пять лет было недостаточно, я и забыла, что в какой-то момент нам нужно будет задуматься об этом, – проговорила девушка, смотря в пустоту. – Может быть бы мы и не были магами, но зато у нас была бы счастливая семья, Адам.
– Смогла бы ты жить в мире, где есть магия, где у тебя есть к ней способность, но ты можешь ей воспользоваться? – ответил он ей. – Это бы угнетало нас обоих, Эмма, медленно сводя с ума. Мы слишком привыкли к ней, чтобы так просто отказаться.
Теперь и им действия Маргарет не казались такими беспочвенными, наполненными лишь чем-то отрицательным. К этому подходило также и то, что она была с ними с детства, несмотря не на что сложно представить злодеем человека, который заменил тебе семью, научил тому, что ты знаешь, чем пользуешься и что умеешь. Ты подсознательно ищешь ему оправдания, также и они, осознавая, что разрушив три печати они могут повернуть всё совершенно иначе, им хотелось вернутся и вытащить урну обратно, лишь бы переиграть уже давно сыгранную партию.
***
Бродерик резко захлопнула дверь кабинета и опёрлась на неё спиной, глаза её были широко раскрыты, а руки ещё немного тряслись. Уолес на пару минут отвлёкся от газеты, которую в этот момент читал и с заметной насмешкой её осмотрел.
– Есть успехи? – уточнил он.
– Семь из десяти – считается успехом? – выдохнула девушка и направилась к нему.
Она схватила со стола бутылку с водой и залпом её опустошила, перед глазами еще мерцали огни, а пальцы болели от ударов волшебным посохом. Брукс был придирчивым к цифрам, как и ко всему остальному в этом мире, судя по всему. Что отлично можно было заметить по реакции всех, кто выходил из кабинета престарелого экзаменатора.