– То есть нужна кровь кого-то из потомком Елены Александровой, Абаса Мостафа или Грейсона Уинстона, – на автомате произнесла Каролина.
Все взгляды были прикованы к Джону, последняя печать снимается его кровью, он об это знал и понимал, что является потенциальный мишенью. Но спустя пару минут они вновь вернулись к разговору, а через полчаса дверь дома открылась в гостиную прошла Виктория, испачканная в чужой крови, с дрожащими руками…Виктория Бродерик.
Глава 14 "Идеально спланированная игра"
Почему-то всегда мы играем в игры, начиная с классиков во дворе, пряток или догонялок, в начале всё это кажется весёлым, безмятежным, таким простым и ни разу не отталкивающим. Но идут годы, а мы всё продолжаем, только правила и цели той или иной игры меняются. На смену веселью приходит азарт, а собственные выгоды ставятся куда главнее просто хорошего времяпрепровождения. Люди становятся пешками, летящими с доски как необходимые жертвы, жизнь и всё, что нас окружает, предстает в виде клетчатого поля, где можно умереть практически на каждой точке.
Но, когда ты идёшь к цели, кажущийся тебе прекрасной, благородной и важной, ты не замечаешь как рушишь чужое, не относящиеся к тебе и это по своему обыкновению ужасно. Каким образом цель может быть благой, если ради неё кто-то должен умереть? Или здесь действует правило «лучше один, чем тысяча»? Всё так удобно, на каждое правило, моральную ценность или убеждение – существует своё исключение. Чего в таком случае всё это стоит, если позволяешь нарушать правила кому-то – они теряют свой изначальный смысл.
Также и с законами, их всегда можно научится обходить, придумать отходные пути, некие «лазейки», помогающие тебе в осуществлении своих планов. И опять же, какая ценность в законе – если его можно обойти при достаточность количестве хитрости, изобретательности и харизмы в своём амплуа? Выходит, что законы, что правила – это цели, которые ты учишься обходить, не нарушая, тем самым вырабатывая необходимые навыки. Однако, за всё есть своя цена и здесь она равна смерти, редко когда нарушение правил или же законов, впрочем слова синонимы, могут обойтись без чьих-то страданий или смертей.
То есть мы просто ставим себя выше, навязываем себе лживую и едва ли доступную к чужому пониманию мораль, а после следуем ей, наплевав на тех, кто от этого пострадает. Ведь закон находит равновесие, если не поплатится виновный, поплатится случайный или находящийся не в то время, не в том месте.
– Он говорил про снятие печатей, про то, что хочет изменить закон в лучшую сторону, – говорила Виктория, стоя посреди собственной гостиной. – Чтобы родителям не приходилось покидать детей, чтобы Верховный ковен не отворачивался от тех, кто потерял связь с силой поколений.
Девушка говорила медленно, учтиво, стараясь не показывать своего положительного или отрицательного мнения, ожидая реакции остальных, сейчас для неё она была важна, все грядущие события зависели от этого.
– А в крови ты тоже по его просьбе оказалась? – укоризненно произнёс Итан, смотря на девушку с явным недоверием.
– С моим уходом были согласны не все, – произнесла она и сжала собственный кулак, омытый в крови волшебника.
– Искренне надеюсь, что ты ему не поверила, – строго произнёс Джон, смотря на девушку в ожидании также её реакции.
– А может он говорит правду, – перебила его Эмма.
Блондинка шагнула вперед, привлекая тем самым к себе больше внимания, Виктория, словно лазером, прошлась по лицам присутствующих. Адам был поражён, его решение можно было считать за пару секунд, он не то, чтобы согласен, но если Эмма на это пойдёт он её поддержит, Итан был настроен отрицательно точно также как и Джон, а Каролина будет придерживаться мнения Итана.
Просты и легки, словно детская мозайка, достаточно лишь сказать правильные слова и вовремя углядеть реакцию. Девушка сама поражалась тому, что сейчас делала, она искренне считала подобное крайней не присущим самой себе, но…время, ситуации и события диктуют совершенно другие правила и цели.
– Он твоими руками убил наших друзей, обрёк нас на страдания и помимо этого похитил эту блонди и выманил Бродерик за черту города, – строго, гневно, с нескрываемой яростью, произнёс Мартин, смотря на свою сестру – Какими бы его цели не были благими – путь к ним омыт кровью, а такая дорога едва ли правильная.
Девушка сделала шаг ближе к нему, всматриваясь в серые глаза, подобны её.