— Легче стало? Покричи еще, все что накопилось.
— Что ты мне объяснить хочешь?
— Присядь, пожалуйста.
Глаза сверкнули, но вздохнув сквозь зубы и взяв себя в руки, вдруг как-то успокоившись, Василиса села в кресло. Да, покричала и явно ей легче стало, хотя злость не ушла — смотрит с прищуром.
— Ты вообще отчет смотрела? Знаешь, что со мной случилось на острове и после?
— Да.
— Досконально смотрела, или Рабинович напел?
— Какой Рабинович?
— Мне Хворостовский не нравится — картавит, в ноты не попадает. Вы-таки были на концерте Хворостовского? Нет, мне Рабинович напел.
— Досконально посмотрела, — буркнула девушка, почему-то покраснев.
— Хорошо. Значит ты видела, что у меня полностью сорвало резьбу и я превратился в овощ.
— Самокритично.
— Я помню каждую минуту состояния, когда осознавал себя человеческим организмом без желаний и эмоций, — раздельно и четко повторяя каждое слово, проговорил я, глядя в глаза Василисе. — Одно дело превратиться в овощ и этого не осознавать, другое дело испытать это как я, осознанно в течение долгих трех с половиной суток. И подобного состояния никому не пожелаю, так что по моей личной оценке даже твой сарказм здесь вряд ли уместен.
— Извини, — потупилась Василиса.
Надо же, опять в лесу что-то сдохло, второй уже раз она извинилась.
— Ты знаешь, что это был за ритуал по возвращению меня к жизни?
— Да.
— Досконально знаешь?
— Нет.
— Видела отчет?
— Нет.
— А он есть вообще, этот отчет?
— Нет.
— То есть ты не знаешь конкретно, что там произошло?
— Мне Алиса рассказала.
— Про все четыре часа?
— Четыре часа? — взметнула брови Василиса.
— Да, четыре. В общем, слушай: меня отвезли обратно на остров Саба…
— Он же закрыт для посещения?
— Тем не менее. Не знаю почему туда, может там эхо сумрака или еще что. Привезли, разместили в бунгало на склоне горы посреди леса. После некоторых приготовлений со мной в комнате остались Алиса и Люция, которые начали ритуал.
Василиса вдруг расширила глаза — похоже, про участие Люции она даже не в курсе была.
— Я не совсем понимаю, что там происходило. Если скажу, что они танцевали рядом со мной, это будет вроде как правда, но не отразит и тысячной доли описания ритуала. Это реально что-то нечеловеческое было, словно из иных тканей реальности. Продолжалось все четыре часа, в процессе они вроде как танцевали и тормошили меня, параллельно не знаю что конкретно делали, может как-то потоками энергии оперировали, даже не могу точно предположить, потому что для меня все в краткий миг промелькнуло. Вот просто было четыре часа, и нет их. По итогу Люция первой потеряла сознание от истощения, я к этому времени еще не был в себе — ко мне не вернулись эмоции, но заработали некоторые отключенные ранее инстинкты, я даже с кровати встал. Они ритуалом выдернули меня из состояния овоща в животную форму, включив желание спариться, по-другому просто не сказать, извини. Но когда я уже тянулся к Алисе, которую в том своем состоянии организма воспринимал не как Алису, а как доступную самку для удовлетворения естественных потребностей, она сказала мне «нет». Когда я не послушался, попыталась себя убить.
— Себя, не тебя?
— Себя, не меня. Меня-то за что?
— Тебе сказать за что?
— Не нужно, спасибо. В общем, Алиса ударила себя ножом в грудь. Вот в этот-то момент у меня обратно все и включилось, можно сказать душа вырвалась из плена или даже поднялась со дна. Едва я выбил у Алисы нож, она в этот момент следом за Люцией потеряла сознание от истощения. В бунгало залетели медики, вынесли девушек, я же в душ пошел под холодную воду чтобы мозги прочистило, на меня ведь с осознанием сразу все недополученные эмоции за несколько дней свалились. Когда охладился, на выходе из ванной комнаты столкнулся с Анной Николаевной, оставшейся проверить мое состояние. И вот здесь начинается объяснение, ну или оправдание если хочешь. Понимаешь, мы с тобой оба прекрасно знаем, что человек — не животное. Допустим, я тебе нравлюсь. Гипотетически допустим, — жестом пресек я возражения. — Просто представим, что я тебе нравлюсь так, что аж спать не можешь и фотография моя заламинированная у тебя под подушкой лежит. Но если, сделав пару комплиментов, я предложу тебе отправиться в постель, ты просто перешагнешь свое желание и откажешь, а после еще долго будешь насмехаться надо мной.
— Может нет, — негромко сказала Василиса, отведя взгляд.
— А может будешь, мы оба это знаем. Так вот если бы на месте Анны Николаевны оказалась ты, я бы даже понимая возможность грядущего унижения, все равно бы попытался перейти с тобой в горизонтальную плоскость отношений. Да, ко мне вернулись эмоции, душа ожила, но после ритуала меня так… направленно взбодрило, скажем, что я на тот момент просто себя не контролировал.