— Ушан, зачем револьвер Ярику отдал? — спросил я, откидывая крышку кейса с бронекостюмом.
— На всякий случай.
— Твой всякий случай мне только что чуть мозги не вышиб.
— Без оружия он невменько от страха.
— А то он с оружием вменько. Что с инструкторами?
— В анабиозе.
— Что?
— Выключились едва во мгле оказались, про анабиоз не слышал что ли?
— Что я должен был слышать? — посмотрел я на Ушана, торопливо стягивая китель космической униформы.
— Пока ты в безрадости отдыхал, у дедов некоторые наработки новые появились. Теперь у инструкторов, да вообще у каждого кто рядом с ковенантами в зубах по капсуле, стоит надкусить и все — почти труп. Если через сорок восемь часов не откачать, кирдык.
Хоть одна хорошая новость в череде из серии «не очень».
— Виталь, взломай комнату Василисы, мисс Джейн в ее бронекостюм неплохо бы переодеться.
Прекрасно понимаю, что если взломать апартаменты Василисы и отдать ее одежду Сэнди, ярость старшей лисички будет такова, что возможному геополитическому союзу России и Америки может сразу прийти finale vaginale, как мой дядька говорил иногда. Но Алиса невысокая, а вот Василиса и Сэнди одинакового роста, обе лишь чуть ниже меня. И до глобальных разборок со смертельно обиженной Василисой еще дожить надо, а вот ее бронекостюм шансы на выживание внучки диктатора очевидно повысит.
Ушан уже стоял у открытой двери, глядя на идущую к нему Сэнди.
— Фолоу ми, мисс Джейн, ай ноу веа ви кэн файнд эту, как ее… арморед сьют фо ю.
— Чего? — нахмурилась Сэнди, останавливаясь рядом с ним. — Виталий, а можно по-русски, а то у вас сильный британский акцент.
— О, ты по-нашему понимаешь? Пойдем, Макс сказал тебе одежду достать.
— Я же тоже слышала, что он сказал.
— А, да. Точно.
— Сэнди, Ушан не тупой, он просто в присутствии важных персон очень волнуется, — произнес я, продолжая торопливо переодеваться.
— Слыш! — буркнул Ушан, но продолжать мысль не стал, повел Сэнди в комнату Василисы.
— Можешь называть меня Сэнди, — услышал я из коридора.
— Я Виталик.
— Очень приятно, Виталик.
— Найс то мит ю, Сэнди.
Беседа удалялась по коридору, а через пару секунд раздался грохот, когда Ушан выбил дверь в комнату Василисы. Я уже потянул держатели быстрой шнуровки на высоких ботинках, поднялся и накинув через голову куртку-анорак, потянул за стягивающие в плечах и на талии ремни. Все, гораздо увереннее себя чувствую и теперь можно…
Что можно, додумать не успел и мысль как-то потерялась, потому что на стене прямо передо мной начал проявляться горящий ярким багрянцем рисунок. Первым засиял широкий мазок, обозначивший абсолютно ровную окружность диаметром метра в два, а после стремительно появляющиеся линии превратились в багряную пентаграмму. Еще миг, и её поверхность превратилась в зеркальную, едва колышущуюся поверхность портала. Как на острове Саба, только там калитка выглядела словно жидкое серебро с темными прожилками, здесь же расплавленный багрянец.
Запоздало пришло понимание, что надо было хватать кейсы и сразу валить отсюда в свободный от сумрака отсек. Хотя, при взгляде на зависший прямо в воздухе пространственный переход стало ясно — к нам направляется женщина. Пелена отчетливо облегала силуэт, выделяя длинную ножку, за которой с изяществом проявлялась точеная фигура.
Может еще не все так плохо?
Глава 14
Движения незваной гостьи были настолько идеально-выверенные, что я замер на краткий миг, глядя как багряное зеркало словно натягивающаяся пленка облепляет фигуру. Еще по силуэту предположил, что это либо грация, либо суккуб — очень уж притягательно-сексуально выглядит. Но привлекательная прелесть моментально развеялась, едва лишь жидкий багрянец разошелся, являя гостью во всей красе.
Оказалась не грация и не суккуб, а самая настоящая фурия. Полностью обнажённая, с тонкими костяными наростами на предплечьях и бедрах, взлохмаченными черными волосами и на контрасте светлой молочно-белой кожей. Глаза фурии — красные, словно два полированных кровавых камня, сейчас уставились прямо на меня. Не очень понял каким образом, вроде бы в момент проявления портала из пентаграммы я замер в оцепенении, но в руках у меня уже оказался автомат, и я даже стреляю, выпустив весь магазин в незваную гостью.
Без глушителя, в небольшой комнате, это было громко. Запахло порохом, тяжелые гильзы сыпались на пол и стол, раскатываясь по столешнице. Десяток сплющенных пуль остановились в воздухе, не долетев до цели сантиметров двадцать и одновременно упали вниз, когда плавящая воздух защитная аура исчезла. Фурия замерла, словно изучающе на меня, а потом ее лицо исказилось, приобретая звериные черты.