Военный переворот в Китае, серия терактов в Индии, Корпус морской пехоты в Исландии, хотя вот это мне понятно — королевская семья пропала, так что «Красный план» США по оккупации Великобритании более чем столетней давности наконец в действии; Шестой флот у берегов Ливии, но это тоже понятно к чему, новая эпидемия в Африке с какой-то ужасающей смертностью, войны на Ближнем Востоке и в Латинской Америке, отмена Всемирных игр, на фоне которой блекнет и отмена чемпионата мира в проекте «Акрополь», полный запрет массовых собраний в столицах всего мира…
Отвлекая от изучения новостей раздался громкий стук в дверь.
— Занято! — крикнул я.
Несмотря на недвусмысленный крик, в комнату ввалился Ушан.
— Макс, слушай, а ты не против Робби Уильямса?
— А кто это?
— Певец!
— Ну он нормальный?
— Нормальный.
— Тогда не против.
— Отлично!
Ушан как пришел, так и ушел — быстро и деловито, явно захвачен деятельностью.
Прежде чем вернуться к новостям, я распечатал бумажную карту мира и принялся отмечать все произошедшее, пытаясь анализировать где и какие события могут повлиять на прорывы демонов. Дверь вдруг снова распахнулась, уже без стука.
— Макс, он отказался! — с порога сообщил Ушан.
Я медленно вздохнул, гася раздражение и просящийся на язык комментарий.
— Почему? — спросил, не поднимая взгляд от карты.
— Мы хотели, чтобы он был в красном леопардовом костюме, как тридцать лет назад в Москве на чемпионате мира по футболу, и чтобы на повторе десять раз подряд песню «Party Like a Russian» исполнил, а он не захотел почему-то.
— А он — это кто?
— Робби Вильямс!
— Ну закажите кого-нибудь другого.
— Тут прикинь, вообще кого угодно можно, контора платит!
— Какая контора? ФСБ что ли?
— Нет, Сапфир! Здесь оказывается все корпоративные бонзы отдыхают, тут вообще можно все и даже больше!
— Ясно. Ушан, слушай, давай без меня со всей хурмой. Еще раз так ты или кто-то ко мне завалится, вечеринка отменяется, и я не шучу, хоть там Робби Вильямс будет выступать, хоть Вилли Боббинс. И да, когда начнете, музыку громко не делайте, пожалуйста, я тут немного занят, мне сосредоточиться надо.
— Макс, у тебя есть функция тишины. Спросил бы Гену или сам бы посмотрел в меню управления, если религия запрещает. Если бы ты ее включил, я бы к тебе и не заходил!
— Так табличка же!
— Какая табличка?
— Не беспокоить! На ручке двери!
— А, да? — озадачился Ушан.
— Геннадий, что за режим?
— Все верно, я могу изолировать комнату от внешних звуков режимом тишины.
— Так а чего молчишь?
— Вы вчера вечером сказали мне заткнуться и не отсвечивать.
Точно, забыл совсем.
— Прости, Геннадий, был в плохом настроении. Сделай тишину, будь добр. Спасибо. Ушан, а ты закрой дверь с той стороны, пожалуйста.
— Так кого заказывать?
— Да хоть кого, Виталик! Мне наплевать, делайте что хотите!
— Случилось что?
— Взрослая жизнь случилась, Виталь. Ну не мешай, реально!
— Может тебе пожрать принести?
— Максим Сергеевич, Виталий дело говорит, вы нарушаете режим питания.
— Гена, вот твое мнение мне чрезвычайно важно! — обращаясь к виртуальному помощнику, смотрел я при этом на Ушана.
— Ладно, ладно, не ори, — все же закрыл Виталик дверь с той стороны.
Корпел над аналитическими выкладками до глубокого вечера, в попытке понять происходящее в большом мире. Постепенно нашел отправную точку, откуда события словно вскачь понеслись — полтора месяца назад в Южно-Китайском море произошла серия терактов, едва не уничтожившая один из подводных городов. Больше семи сотен погибших, причем только по счастливой случайности эти семь сотен не превратились в семь, и даже в семьдесят тысяч.
Делая заметки постепенно формулировал вопросы, которые можно будет завтра задать как Сэнди, она явно в курсе большой политики, так и важному гостю, кто бы это ни был. В процессе поиска настолько увлекся, что отвлекался только пару раз — бабушке написал, говорить с ней пока я здесь как другая личность не рекомендовано, еще с Анной пообщался. Тоже усталой донельзя выглядит, похоже у них там в большом мире реальная запара.