«Сплин»
Концерт давно закончился, аппаратуру отключили, с соседями объяснились, и кое-кто из благодарных слушателей помог музыкантам стащить по лестнице установку и усилители. Задумчивый организатор квартирника в узких очках слонялся по запущенной квартире, подбирая мусор. Половина собравшихся упорно не желала расходиться, откопала на кухне старый чайник и теперь пила чай с добавками разной крепости.
Кира, миниатюрная девушка лет двадцати, осторожно отхлебнула из старой чужой чашки, посмотрела на часы и глянула за окно, где в тёплом сентябрьском вечере перебегали из одного фонарного пятна в другое редкие прохожие. Ей не хотелось уходить. Но панки, прочие неформалы и стремившиеся ими быть уже разбредались, и с каждым хлопком двери улетучивалась народившаяся здесь рок-н-рольная атмосфера. Снятая на вечер концерта хата пустела. Значит, скоро отсюда попросят всех.
То, что происходило здесь всего час назад, спешило стать прошлым, и от этого Кире было немного обидно. Но всё же тот восторг, который к финишу концерта вытеснил из головы все серьёзные, грустные и попросту прозаические мысли, не покидал её, напоминал гитарную струну, которая уже испустила звук, но всё еще дрожит в микроскопической амплитуде. И жалко было расставаться с ребятами, чьих имён она не знала, но в которых успела уловить что-то очень ей близкое.
На Киру уже долго смотрел один парень. Кира была заметная девушка, она это знала и беззастенчиво этим пользовалась. У неё были ярко-рыжие волосы, подстриженные коротким каре с чёлкой. Они никогда не лежали гладко и при малейшем дуновении ветра летали вокруг головы. У неё были большие серые глаза и штук десять бледных веснушек. Ещё у неё была худенькая шея, на которой сейчас болтались два шнурка с кулонами, и тонкие руки, по которым от запястий до локтей свободно ездили часы и кожаный проклёпанный напульсник.
Парень поднялся со своего стула и направился к ней. Кира улыбнулась ему и про себя заодно. Вид у него был характерный – тощий, бледный, чёрные волосы стоят торчком. Впечатление сглаживали глаза – живые и весёлые.
– Ты уже уходишь? Проводить тебя?
– Я далеко живу. Разве что до такси, а то мне не вызвать, телефон сел.
– О’кей! Пошли, рыжая моя подруга! Веня, – он протянул руку, которую Кира с удовольствием пожала. – Можно Веник. Но нежелательно.
У дверей они столкнулись с крепким белобрысым парнем, стриженным почти наголо. Он задержал взгляд на Кире, и это заставило её притормозить. Секунду-другую они оба стояли, не двигаясь, и разглядывали друг друга, но потом парень отвернулся к стенке и уставился в висящий на ней старый календарь.
… Сквозь ещё густые кроны сквера светили фонари, наливая листву где лимонным, где апельсиновым цветом. Свет стекал по решётке сада, испещрял узорчатыми бликами тротуар. Он взбирался на бледные стены, но поднимаясь, слабел, и верхним этажам оставалось довольствоваться сиянием жёлтой, почти полностью округлившейся луны.
Они шли молча. Веня, который поначалу показался Кире разговорчивым, теперь будто воды в рот набрал. Девушку немного раздражало это молчание, в ней ещё не рассосалась постконцертная эйфория, хотелось веселиться, общаться, дурачиться. Один лишь раз он спросил, куда она вообще направляется, и предложил срезать путь.
Снопу едкого электрического света, рождённому низко висящим фонарём, было тесно в квадрате двора. Карнизы и углы заявили о себе резкими тенями. «Будто нежилой», – подумалось Кире. Она подняла глаза наверх, куда отступила ночь и где бледно светили несколько окон, и поняла, что на улице чувствовала себя уютнее.
Видимо, это ощущение оказалось заразным. Венька несколько раз отставал от неё, сбавляя шаг. В арке он резко обернулся.
– Ты чего? – Кира остановилась.
– Ничего, – отозвался он настолько беспечно, что ей сразу стало не по себе.
В переулке Венька ещё раз обернулся, а Кира смотрела вперёд и догадывалась, что они забрали в сторону, иначе их путь давно бы пересёк проспект.
– Кира, – тихо и нарочито спокойно сказал Венька. – Зайди в парадное, дверь закрой и держи изнутри.
– Зачем? – парадное зияло чёрным провалом в стене, и девушка впервые с подозрением глянула на спутника.
– Затем, что за нами идёт кто-то. Давно.
– А ты?
– А я пойду дальше. Надо узнать, кто это. Потом за тобой вернусь.
– Хорошо, – согласилась Кира. Предложение было настолько идиотским, что спорить даже не хотелось. Девушка пошла к дому и у дверей оглянулась – Веня уже скрылся в подворотне. Кира, отшатнувшись от тёмного провала и мысленно обругав горе-провожатого, спряталась за втиснутым во двор угловатым джипом. «Сейчас посмотрим, что ты за птица», – подумала она и пожалела, что не вызвала такси по чьей-нибудь мобиле.