Самое главное – Джерри не мог понять, как все это могло случиться с ним – взрослым, вроде бы умным мужчиной, интеллигентным человеком, с которым по определению ничего подобного случаться не должно?
Еще не так давно он писал рассказы и вел блог, топил за «Фулхэм», хорошо зарабатывал, имел много друзей и ничего общего с тем неврастеником, что сидел сейчас во мраке парка на городской окраине и мял в кулаке чужую пачку с двумя последними сигаретами.
****
Совсем рядом вдруг раздался звук шагов. От неожиданности Джерри вздрогнул. Нет, он не ошибся – подсохшая листва проседала под чьими-то ногами. Джерри машинально собрался затушить сигарету, но тонкий женский вскрик опередил его движение.
– Не бойтесь, это всего лишь я, – подал он голос в темноту.
Темнота зашевелилась и скоро обрела хоть и расплывчатые, но очертания. Очертания были крупные, в них угадывались светлые волосы, светлая куртка, бледное лицо.
– Что вы тут делаете? – удивленно спросила женщина. Голос был молодой, тон – робкий.
– Сижу. А вы?
– Я… так.
– Понятно.
– Я пойду, пожалуй… Можно?
– Почему вы меня спрашиваете?
– Не знаю…
– Хорошего вечера.
Женщина отошла на несколько шагов: по звуку Джерри насчитал всего четыре.
– А вы здесь останетесь?
– Да.
– Ничего, если и я останусь?
– Да ничего… Присаживайтесь, – Джерри подвинулся на бревне.
– Да не, я постою… – она осеклась.
– Если вы меня все ещё боитесь, то зря.
– Нет… просто… Просто странно, что я пришла сюда, а тут вы!
– Вот это действительно странно, – буркнул Джерри.
– Как вас зовут?
– Джерри. А вас?
– А я Лотта, – она замялась. – и можно на «ты».
– Как тебе будет угодно.
– Ты англичанин?
– Да, а что?
– Да ничего. У тебя акцент. Так что ты тут делаешь?
– Странно такое говорить, но я тут прячусь.
– Зачем?
– Моя жена хотела меня убить.
Бревно качнулось – Лотта всё-таки села рядом и выдохнула:
– Ничего себе… встреча!
Джерри по-прежнему видел лишь силуэт, однако ему показалось, что, произнося это, она качает головой. Бревно снова колыхнулось – Лотта развернулась к нему и спросила:
– У тебя есть курить?
Джерри на минуту замешкался, но потом все же протянул ей пачку с двумя последними сигаретами, и Лотта взяла одну.
Зажигалка всегда давала слишком большой огонь, и пока Лотта неуклюже прикуривала, Джерри смог разглядеть свою собеседницу.
Это была невысокая полная девушка, хотя, скорее всего такое впечатление создавали широкие пухлые плечи и короткая шея. Круглое бледное лицо с крупными чертами обрамляли негустые прямые светлые волосы, немного не доходящие до плеч. Больше всего её портили круги под глазами, но когда он присмотрелся, то понял, что это не круги, а фингалы – один почти рассосавшийся, а другой – свежий и темный.
На ней была мятно-зеленая спортивная кофта с капюшоном, бесформенная юбка и серые легинсы. Странно, но по лесу девушка гуляла без обуви, в одних носках.
– Почему ты босиком? – как бы невзначай поинтересовался Джерри.
Его глаза уже настолько привыкли к темноте, что он заметил, как нечто наподобие судороги скривило её лицо.
– А не хочешь спросить, почему я здесь?
– Тоже интересно, – пожал плечами он.
Лотта выдернула изо рта сигарету, обернулась к нему, оперлась рукой на бревно и подалась вперед так, что её лицо оказалось в паре сантиметров от кончика его носа и четко выговорила, буравя его черными во мраке глазами:
– По той же причине, что и ты.
Он сходит с ума, это факт.
– Тебя тоже жена хочет убить?
– Ты дурак?
– Нет, я псих, но я буду стараться!
Она поглядела на него печально:
– У тебя и впрямь психоз, – её манера говорить и внешний вид не вязались с медицинскими формулировками. – Ты пытаешься себя развеселить или кого?
– Да, прости. У меня действительно глупые шутки. Так что случилось?
– Мой парень проиграл меня в карты.
– Что, правда? – вопрос прозвучал глупо, но надо же было как-то отреагировать. А как реагировать на такие заявления, Джерри не знал.
– Сегодня к нему пришли какие-то парни – я их раньше не видела, – и они сели играть. Азиз дверь запер. Ну, я сижу в комнате, тут заходит один из тех, смотрит на телек и говорит: «не, старый». Берет молоток и по экрану… А Азиз ничего, только велел, чтобы я осколки убрала. И они пошли играть дальше… Наверное, он проиграл все деньги. А, может, наоборот – сначала меня… Они прежде громко орали, а тут понизили голоса. Я подошла и слышу – они спорят, кому я первому достанусь.
Она затряслась и даже застучала зубами.