Когда удалось окопаться на шерстяном складе — месте, вполне подходящем для задуманных им планов, стал первым делом подыскивать себе подручных, таких же не чистых на руку, каким был сам. Надо ему отдать должное, психологией заманивания неустойчивых, охочих поживиться за чужой счет или за счет государства он владел совсем неплохо. Наиболее податливых вовлекал в свои аферы сразу, без лишних намеков и блужданий вокруг да около. Знал: этот в обработке не нуждается. Других «привораживал» крупной подачкой, будучи уверенным, что, вкусив однажды, человек вдругорядь уже не в силах будет противостоять соблазну. Третьих покупал подачками мелкими, подчас грошовыми — иного, с его точки зрения, они не заслуживали.
Он плел сети, точно паук, методично, терпеливо, не жалея времени. Если человек не поддавался и Читайлов видел, что ошибся в ставке на него, немедленно отступал и прикидывался незадачливым шутником или безопасным прожектером. Но стоило ему заметить в ком-то слабину, готовность клюнуть на приманку, пусть хотя бы угоститься в ресторане, так тотчас же оплетал возможного союзника густой паутиной всяких обязательств. А поскольку Читайлов вылавливал себе в подручные людей с не очень «исправными» моральными тормозами и с не вполне здоровой совестью, то, понятно, отпора не встречал. Так что корыстолюбцев и стяжателей втягивал в свою группу почти без промаха. Заготовители Гиляев, Даковев, Юсупов, Китаев (племянник Читайлова), сдатчик Динмухаров и другие не колеблясь согласились на «сотрудничество» с ним.
Дело было поставлено с размахом, при такой координаций действий всех сообщников, которая должна была исключить промах, особенно в условиях царивших вокруг них бесконтрольности и попустительства. Принимая от совхозов и колхозов шерсть низших сортов, Читайлов сортировал ее, выбирая отдельно тонкую мериносовую и кусковую шерсть. Затем занижал так называемый таксат — процент содержания в сырье чистой шерсти — и показатели ее состояния. В приемные акты рунная шерсть записывалась кусковой, отчего образовывался некий резерв. На него оформлялись фиктивные акты.
Естественно, в них значились фамилии заготовителей-сообщников. Те в свою очередь сочиняли квитанции, которые удостоверяли, будто сырье закуплено у населения. А поскольку заготовители по существовавшей практике (о ней еще пойдет разговор) всегда имели с собой достаточно крупные суммы подотчетных денег для расчетов с трудящимися, то «заработок» таким образом делился между Читайловым и его компаньонами.
Если сырье поступало от заготовителей, не состоящих с ним в сговоре, то он действовал с не меньшим нахальством: занижал вес, таксат и все другие показатели сырья, чем тоже создавал его резерв как в стоимостном, так и количественном выражении. Опять в ход шли поддельные квитанции, и опять наступала дележка барыша.
Драгоценное сырье Читайловым и компанией без обмана, обвеса или мошенничества с качественными показателями почти не принималось. Обжуливали кого только могли. Вот почему хищения к моменту раскрытия преступления достигли сотен тысяч рублей.
Богатство, нажитое грязным обманом, Читайлов дома не держал. Зачем развешивать вожделенные ковры и приобретать машину, выставлять напоказ импортный хрусталь и золотые изделия? Прятал «нажитое» в тайниках, которые были приготовлены в доме тещи, жившей в Моздоке. Там и были обнаружены без малого 134 тысячи рублей, 353 золотых кольца и прочие ценности. Читайлов слезно уверял, будто все это досталось ему по наследству от умершего в 1950 году отца. Не составило, однако, труда доказать, что никакое это не наследство, все куплено Читайловым в магазинах.
Выявилось, кстати, еще одно обстоятельство. При обыске у сообщников нашли… специальное приспособление для плавки золота. Нет, они не превращали драгоценный металл в слитки. Дело делалось гораздо проще. Читайлов (по профессии зубной техник) приноровился «прирабатывать» еще и изготовлением золотых коронок, для чего и обзавелся необходимым оборудованием. Стоит ли говорить, что и этот вид его «деятельности» носил противозаконный характер? Как для него, так и для всех его сообщников прибыльный «бизнес» закончился приговором суда, по которому каждый получил длительные сроки лишения свободы.
Дело второе. Слушалось оно в другом конце страны — в Красноярском крае и мало чем отличалось от дела Читайлова и его группы. Разница — в объекте закупки и количестве участвующих в ней лиц. Заготовитель Хатангско-го районного рыболовецкого союза потребительских обществ Мужицкий закупал в побелке Сындасском не шерсть, а мясо.