Игорь и сам не знал, отчего погнулась рама. Совсем новый плуг… Хотелось ему отругать Омара, но, видя, как тот сокрушается, пожалел его.
— Ладно, не паникуй, ничего страшного…
— Нет, нет, не надо так говорить, не надо, — запротестовал Казымов. — Комсомольское обязательство брал беречь технику, как свой глаз. Глаз целый, а плуг… Позор, Казымов. Судить надо.
И по-казахски ругая себя, заторопился, не отвечая на оклики товарищей.
Долго Казымов бродил по лугу, не слыша, как ликует утренний жаворонок, как ободряюще глядят на него первые лилово-розоватые колокольчики, как, словно искры, пролетают пчелы за первым взятком из подснежника. Шел и все думал: как это могло случиться, почему так вышло?
И оттого, что не находил ясного ответа, злился и проклинал себя.
Наконец миновал луг, свернул на дорогу. Впереди показался открытый «газик». Он подъехал к Омару, остановился. Из кабины выглянул шофер директора совхоза Саша Клемин и сказал:
— Быстрей! Садись, директор за тобой послал.
— Понимаю. Секим башка будет! — упавшим голосом ответил Омар.
— Что-то будет, раз вызывает, — неопределенно ответил Саша и, развернув машину, дал полный газ.
Директор совхоза встретил Казымова грозно.
— Где долго пропадал? На что это похоже? Безобразие! — выкрикивал он, торопливо шагая по кабинету.
— Правильно, Константин Данилыч, наказывай, — робко ответил Омар. — Сам не знаю, как получилось. Сделаю новую раму… Буду работать сегодня, сейчас.
— Буду… буду… ишь ты, фрукт, — не унимался директор. Затем подошел к Омару, взял его за локоть и, меняя тон, как ни в чем не бывало, спокойно обратился к сидевшему у стола человеку в очках. — Вот это и есть Казымов, о котором рассказывал вам тракторист Буньков.
Человек в очках привстал, протянул Омару руку.
— Я из редакции районной газеты. Хочу побеседовать с вами. Выходит, железо гнется, а человек держится, не так ли?
— И отлично держится, — подхватил директор. — В трудных условиях — на тракторе ДТ-54 восемь с половиной гектаров. Так, Омар?
— Не могу знать, товарищ директор, — растерянно ответил Омар. — Я про раму…
— А рама, рама, Омар, известно, отчего погнулась, — продолжал директор, — целина такая — крепче камня. Молодец, Омар. В приказе отметим.
— Нет, нет, не надо, не надо так говорить, — все еще ничего не понимая, застрочил Омар. — Я пойду, — и выскочил за дверь, забыв на столе свою пропыленную лохматую папаху.
СТОЙКИЙ ПАРЕНЬ
В ночь перед первым выездом в степь Сергею не спалось. Он лежал в палатке на охапке прелого сена, так как свою койку уступил приехавшему в командировку пожилому агроному, и думал о предстоящем дне. Взял трудное обязательство — пахать не меньше восьми гектаров за смену, да еще вызвал на соревнование лучшего тракториста совхоза Славу Саенко.
«Хвастун, — думал сейчас Колышев. — Далеко хватил, а опыта еще маловато. Но ничего, главное — настойчивость», — утешал он себя.
Повернулся на другой бок, пытался заснуть и через минуту вздрогнул от острого укола в пятку. Он вскочил, зашарил по соломе, наткнулся на что-то тугое, неприятно скользкое. «Змея!»
Пока искал спички и зажигал лампу, змея ускользнула в одну из щелей палатки.
Сергею было известно, что в Тугузакской степи водятся ядовитые змеи. Об этом новоселов предупредили еще в первый день их приезда, и для безопасности врач рекомендовал вокруг палаток посыпать на ночь дуст.
Некоторое время совет врача аккуратно выполнялся, а потом о нем начали забывать. Кое-кто из новоселов стал даже поговаривать, что врач — перестраховщик и что он на всякий случай решил припугнуть новоселов змеями, которых здесь никто не видел. Так рассуждал и Колышев.
И вот на тебе — змея!
Сергей досадливо сплюнул, собрался идти в медпункт, но тут же подумал: «С врачом только свяжись… Могут еще прописать постельный режим!.. Страда, люди целину поднимают, а ты лежи, подушку нюхай… Нет, не пойду!»
Вспомнил: дедушка рассказывал, как однажды себе ногу от укуса змеи вылечил.
Так же поступить решил и Сергей. Он выдавил кровь из ранки, смазал ее одеколоном, снова лег. Но уснуть не смог. Оделся и вышел из палатки.
Степь мерцала и покачивалась в лунной дымке. Серебрилась жесткая, как проволока, прошлогодняя трава. Было ветрено.
Колышев натянул фуражку и, чуть прихрамывая, направился к стоявшим на холме тракторам. Там уже находилось несколько трактористов. Среди них — Слава Саенко и прицепщица Сергея Катя Дзюбинская. Когда он подошел, трактористы о чем-то оживленно спорили с Катей.