***
...И приснилась ему принципиальная схема не то трансформатора Теслы, не то конвертора Колера, не то генератора Шапеллера, причём Дима прекрасно понимал, как функционируют эти устройства. Он даже начал прикидывать, какую нагрузку можно подключить к их выходам, когда его разбудил резкий женский голос, ругающий кого-то за то, что этот человек привёл постороннего. «Похоже, они не особо нуждаются в новых членах своей организации, - с грустной иронией подумал парень. - Вон как эта фрау визжит по поводу появления на их собрании кого-то чужого». Он открыл глаза и увидел в проёме арки невысокую упитанную светловолосую женщину средних лет в цветастом байковом халате и начинающую полнеть высокую кудрявую рыжеволосую девушку в спортивных штанах и просторной футболке навыпуск. «Вот тебе и филиал «Ананэрбе» с их тайными знаниями, - разочарованно подумал Дима. - Тут, скорее всего, обычная женская консультация со стандартными бабскими склоками. Только вот зачем им петли времени и опыты над добровольцами?» Дима уселся на пол и начал прислушиваться к разговору, в котором женщина ругала девушку за то, что она привела какого-то парня в камеру, а девушка пыталась оправдаться, объясняя, что первый раз видит этого парня. «Так, у них ещё и камеры, оказывается, есть, - слегка испугался Дима, вспомнив казематы Абвера. - И туда они, как я понял, всех неизвестных им мужиков сажают. И тётка эта - прямо фрау Германия: толстая, белобрысая и жутко уверенная в себе. Да и девка, похоже, тоже «косит» под истинную арийку: вон, даже волосы в белый цвет решила покрасить, да только ничего у неё не получилось». Он усмехнулся, вспомнив кареглазую филфаковку Лену, постоянно пытающуюся перекрасить свои иссиня-чёрные волосы в белый цвет. Но какими бы она красками ни пользовалась - волосы её приобретали только какой-нибудь оттенок рыжего, и не более. А у девушки в спортивных штанах глаза были ещё темнее, чем у Лены, значит, и волосы у неё от природы должны быть тёмными. Тут девушка посмотрела на него, Диму, а затем обратилась к женщине. - Раиса Павловна, - сказала она. - Он проснулся. - Так... - повернулась к Диме женщина. - Давай, рассказывай, как ты сюда попал. Хотя нет, ничего не говори, и так всё понятно... - А мне непонятно, - прервала её Марьяна. - Пусть расскажет кто он, откуда, как оказался на квартире у Лии Павловны, какой сейчас год... - А я не желаю этого слышать, - закрыла уши руками Раиса Павловна. - И, вообще, это мой ковёр, и единственное, что я хочу - это чтобы вы оба избавили бы меня от вашего присутствия здесь. Так что давай, Марьяна, сосредотачивайся на картинке на задней стене и возвращайся назад, а я потом и этого парня в его время отправлю... - Извините, что перебиваю вас, но не нужно меня никуда отправлять, - решил встрять в разговор Дима, опасаясь, что над ним начнут ставить опыты для отправки в какое-то «его время». - Вы мне лучше скажите, как мне в комнату, которую я снимаю, вернуться, а то я случайно стукнул по ковру, дверь открылась, я сюда попал, а дверь с этой стороны заподлицо сделана, и я никак не пойму, как её открыть... - Нету никаких дверей ни с этой, ни с той стороны дверей, - перебила его Марьяна. - Есть резиновая камера, срабатывающая на датчик присутствия и на психоэмоциональное состояние человека. Вот ты, наверняка, увидел трёхмерную картинку, вошёл в это состояние и решил ковёр потрогать, вот и попал сюда. А чтобы выйти отсюда, тебе нужно увидеть трёхмерную картинку на дальней стене, чтобы войти в это же психоэмоциональное состояние, а затем отходить назад, пока опять не попадёшь в свою комнату. И самое интересное - что ты вернёшься туда в ту же секунду, когда и вышел оттуда, хотя здесь для тебя может пройти несколько часов... - Замолчи! - закричала вдруг Раиса Павловна. - Ты же обещала мне, что никому не расскажешь, а сама первому встречному... Вон отсюда оба! И она указала вытянутой рукой между колонн. - А как же вхождение в особое психоэмоциональное состояние? - поинтересовался Дима, у которого начали появляться смутные подозрения о настоящем использовании ковра. - Я же ни на каких картинках сосредоточиться не смогу, пока не пойму, с какой бомбой замедленного действия живу в одной комнате. А вдруг, кто-то из вас вылезет ночью из ковра и... - он ненадолго замолчал, чтобы придумать более-менее правдоподобную причину для своего беспокойства. - ноутбук мой украдёт, а там у меня все курсовые и чертежи. Или во сне на меня наступит, когда Лию Павловну решит навестить... - Лия ничего не знает о ковре, - категорическим тоном сказала Раиса Павловна. - И если ты ей ничего не скажешь - то и дальше будет пребывать в полной уверенности, что ковёр - это просто ковёр. Тем более, что она обещала мне завесить ковёр простынёй, когда... - Она вдруг замолчала и с надеждой посмотрела на Марьяну, а затем на Диму... - Хотя нет, - устало сказала она, покачав головой. - Куда бы я тогда могла деться... Сказав это, женщина направилась вглубь комнаты, а через некоторое время вернулась, держа в руках большой целлофановый пакет, из которого торчали вязальные спицы. - Делайте, что хотите, - обречённо проговорила она. - Можете хоть весь город сюда привести, всё равно у меня есть несколько часов, чтобы побыть одной в мире, который я сделала для себя. Только не мусорите здесь, пожалуйста... Женщина стала между колоннами, постояла несколько минут, время от времени вытирая бегущие по щекам слёзы, а затем начала отходить назад, и, сделав несколько шагов, внезапно исчезла в стене, как будто зашла за штору из бамбуковой соломки. «Вот тебе и тайные знания оккульно-технических организаций! - восхитился Дима. - Да я из этой комнаты не уйду до тех пор, пока не обзаведусь хотя бы схемой главного распределительного щита самой «навороченной» летающей тарелки Третьего Рейха».