***
После возвращения из колледжа девушка наскоро пообедала пакетным крем-супом из шампиньонов, надела чёрные леггинсы и зелёную тунику, затем собрала завитые и крашенные в рыжий цвет волосы в высокий хвост. Посмотрев на себя в зеркало и оставшись довольной своим внешним видом, Марьяна взяла под мышку аккордеон и нотный альбом с фугами Баха, залезла на кровать, всмотрелась в узоры и уже через миг стояла в пушистой комнате с колоннами. Сначала она нашла в нише с софой Раису и попросила у неё, как у хозяйки ковра, разрешения поиграть здесь на аккордеоне. Выслушав девушку, Раиса исподлобья взглянула на неё и в сердцах бросила своё вязание на софу, после чего встала и начала собирать своё рукоделие в целлофановый пакет. Марьяне стало стыдно и неловко: ведь она фактически выгнала женщину из её же жилища. - Раиса Павловна, не уходите, - попросила девушка. - Я хорошо играю, даже в консерваторию поступать пыталась, а сейчас в культпросветколледже учусь. И это - Бах, очень красивая музыка... - Я этого Баха ещё в детстве переслушала! - перебила её Раиса. - Лия сначала в музыкальной школе училась, затем в музучилище. И ещё у меня сейчас очень сложный узор, мне петли считать нужно, а я могу это делать только в абсолютной тишине... С этими словами женщина сгребла клубки, недовязанное полотно и отксеренную страницу из какого-то журнала в огромный полиэтиленовый пакет, после чего быстрым шагом вышла из ниши. Марьяна с аккордеоном в руках провожала её взглядом до тех пор, пока женщина не прошла сквозь ковровую стену.
***
«Ладно, проехали! - попыталась успокоить свою совесть девушка. - Может, это и к лучшему: нужно же Раисе когда-нибудь питаться и уборную посещать...» Марьяна положила аккордеон и ноты на софу, уселась рядом, взяла в руки нотный альбом и начала искать там «Токкату и фугу ре-минор», которую ей, действительно, нужно было выучить, правда, только к Новому Году. Открыв нужную страницу, девушка оглянулась в поисках какой-нибудь подставки под ноты. Да только не было ничего в комнате, кроме софы, поэтому Марьяна пошла в комнатку со столом и скамьёй. Да, ноты там можно было бы положить на стол, но усесться на скамью, держа на коленях аккордеон, было невозможно: слишком маленький промежуток был между мебелью. Марьяна направилась в соседнюю нишу, где стоял низкий диван, совершенно не приспособленный для игры на аккордеоне: как ни поставь ноги, всё равно они будут мешать движению меха. Девушка грустно покачала головой, осмотрев этот диван, и направилась в последнюю неисследованную нишу, где оказался только большой стол, обтянутый плотным зелёным сукном с мелкими жёлтыми узорами. «Ну, хоть что-то здесь не пушистое, - с усмешкой подумала Марьяна, погладив рукой твёрдую поверхность стола - На него можно было бы положить ноты и играть стоя, только аккордеон - далеко не двухрядная гармонь: у меня уже через пятнадцать минут плечи и спина заболят». Поэтому девушка вернулась в комнату, где оставила инструмент, уселась на софу, надела ремни аккордеона себе на плечи, и, положив рядом с собой раскрытый нотный альбом, начала играть, повернув голову набок. Конечно же, это было очень неудобно, и у Марьяны совсем скоро заболели глаза и шея. К тому же она забыла взять в камеру кусок плюшевой ткани, который обычно клала себе на колени во время игры на аккордеоне, поэтому теперь мех при ведении больно щипал ноги девушки. Промучившись таким образом минут пятнадцать, Марьяна решила отдохнуть от классики и проиграть пьеску «Золотой рассвет», ноты которой она скачала ещё летом с какого-то сайта для начинающих аккордеонистов. Пьеска была простая для исполнения, но приятная для слуха и с богатым полифоническим звучанием.