***
Вот за игрой этой пьески и застал её Дима. Он появился в проёме арки, босоногий, задрапированный в цветастый пододеяльник и держащий под мышкой подушку, но, похоже, нисколько не смущался своим непрезентабельным видом. - Привет, - довольно недружелюбно поздоровался он с Марьяной, когда она закончила играть. - Ты давно здесь? - О, Дима, здравствуй! - радостно, пожалуй, более радостно, чем подобает при случайной встрече, ответила девушка. - А я вот к академконцерту готовлюсь: столько всего выучить нужно, а ещё по вечерам соседи ругаются, когда я долго и коряво играю... - У тебя этот академконцерт завтра? - перебил её Дима. - Нет, конечно, - покачала головой Марьяна. - Но ведь к нему произведения наизусть выучить нужно... - А у меня сдача курсовой послезавтра, - сказал парень. - И мне ещё половину работы написать надо, а потом распечатать её и переплести, а это всё - время. Так что, давай, возвращайся в комнату: отдохнёшь там немного, чаю попьёшь, а я за это время здесь высплюсь. Всё это было сказано таким тоном, каким обычно прогоняют надоедливую кошку или домашнюю собачку. Марьяне стало очень обидно, но она постаралась не показать этого. - Да, конечно, сейчас, - как можно более бодрым голосом сказала она и натянуто улыбнулась. - Я и сама уже собиралась уходить, чтобы руки не переиграть... Девушка освободилась от ремней аккордеона, взяла инструмент под мышку и направилась к выходу из арки, не переставая улыбаться немного нервной улыбкой. - Эй! Ноты свои забери! - крикнул ей вслед Дима, а когда она обернулась, протянул ей нотный альбом. - Да, конечно, спасибо, - продолжая неестественно улыбаться, пробормотала Марьяна и, отвернувшись от Димы, с гордо поднятой головой и прямой спиной пошла к стене с трёхмерной картинкой.
***
Через несколько секунд девушка уже сидела на кровати и тихо плакала. Очень горько было у неё на душе, и не так из-за того, что Дима фактически послал её куда подальше, а из-за того, что он совсем не хочет с ней общаться.
Активное использование ковра по назначению
Дима некоторое время смотрел Марьяне вслед. Да, он поступил грубо, но как по-другому объяснить девушке, что она не должна питать насчёт него никаких иллюзий? Знает он этих малолеток: с ними один только раз по-дружески поздороваешься, а они уже начнут на тебя права предъявлять. Вот и Марьяна такой оказалась. Он просто попросил её помочь ему выбраться обратно в комнату, а она ему сразу же полное руководство пользователя ковром озвучила, а когда он повёлся на её, в общем-то, правдивый рассказ, ждала там его во всей своей красе да ещё и с аккордеоном. И объяснение этому придумала - она, видите ли, к академконцерту готовится, даже ноты Баха с собой принесла. А играла «Golden Down» - композицию красивую, но к Баху никакого отношения не имеющую. Её Ингви Мальмстин - знаменитый гитарист-виртуоз сочинил.
***
...Жил с Димой в одной комнате общежития гитарист Вова Трофимов - ещё одна жертва радиофизического образования. Вова в университет поступил только затем, чтобы гитарные усилители и эффекты ремонтировать научиться. И любимым развлечением этого так и не состоявшегося второго Леса Пола была популяризация среди младшекурсников первых альбомов Мальмстина. А когда просвещённый народ начинал искренне восторгаться скоростными пассажами этого гитариста, Вова начинал утверждать, что тоже умеет так играть. Конечно же, ему никто не верил, и тогда он спорил на ящик пива, что сыграет на акустике «кое-что из Мальмстина». Народ соглашался, надеясь на дармовое пиво, и Вова играл им медленную лирическую «Golden Down» - композицию настолько простую, что её даже первокурсница Марьяна из культпросвета без особого труда на своём аккордеоне играет. И получал своё пиво, а проигравшие узнавали о том, что Мальмстин - это не только игра на электрогитаре со скоростью бензопилы.
***
...Марьяна, наверняка, была уверена, что для Димы любая композиция в стиле «а-ля старинная лютневая музыка» сойдёт за произведение Баха, вот и играла «Golden Down», желая произвести впечатление своей образованностью и интеллигентностью. А чтобы сразить парня наповал, оделась так, чтобы подчеркнуть все особенности своей фигуры, хотя выглядела она в облегающей одежде, как огромная сарделька. Только вот не нравятся Диме девушки, которые с первых же дней знакомства пытаются навесить ему лапши на уши. А ещё ему не нравятся толстушки, потому что он где-то не то читал, не то слышал о том, что девушка должна весить меньше, чем её парень. Правда, Марьяна высокая, а Диме было приятно общаться с девушками, ростом ненамного ниже его, так как с барышней, макушка которой едва достигала его плеча, парень чувствовал себя папой рядом с дочкой. А ему хотелось при разговоре смотреть девушке в глаза, не наклоняясь при этом для того, чтобы понять, слушает ли она его или думает о чём-то своём. Вот о такой девушке и мечтал Дима: о высокой, стройной и очень умной, причём, она должна была быть почти его ровесницей. Знал он одну такую. Высокая, коротко стриженая худенькая брюнетка в просторной, развевающейся на ветру одежде очень часто встречалась ему на пути из общежития в университетский спорткомплекс, когда у него физвоспитание было нулевой лентой. У девушки этой было одухотворённое лицо, как будто бы мыслями она была где-то далеко, на лице часто блуждала лёгкая улыбка, и смотрела она куда-то вдаль, идя довольно быстро и совершенно на замечая Диму. А ему очень хотелось бы знать кто она, откуда, да только остановить её и поинтересоваться всем этим было бы моветоном. Вот парень и довольствовался утренними встречами, решив, что эта девушка, скорее всего, работает в расположенном неподалёку здании бывшей фабрики головных уборов, где сейчас арендовали помещения многочисленные ЧП, МП и ООО. И с мыслями об этой девушке Дима заснул, уютно устроившись на софе, а выспавшись, возвратился к себе в комнату, с удовольствием обнаружив на часах ноутбука приятную для себя дату и время - 20 мая 2017 года, 17.20. ...К часу ночи он уже отформатировал написанную курсовую работу и со спокойной душой отправился отдыхать. «Завтра сделаю расчёты по технологии, затем высплюсь в ковре, - строил Дима планы на следующий день, - а потом за вечер, не спеша, чертежи на микросхему начерчу...»