— А он не расскажет про твоего према? — спросил я.
— Не знаю, — призналась рыжая. — Судя по тому, как со мной разговаривали, пока не рассказал. Есть шанс, что соврёт что-нибудь. Он заинтересован в продолжении сотрудничества со мной, так что будем надеяться на лучшее. Может, ещё объявится, если его отпустят. Но рассчитывать на это, конечно нельзя. Вторая плохая новость — Тиган теперь засвечен. Внешники про него знают, мне пришлось сказать, что он наш, из «Шуздров». Типа всегда был, просто недавно откинулся с ренда, а мы своих не бросаем. Дженадин, выдай ему маечку.
Синеволосая подошла к шкафу, открыла ящик, покосилась на меня, оценивая размер, достала футболку с оскаленной мордочкой, кинула в меня пакетом. Я поймал, и кивнул.
— Потаскай немного на публику, — сказала Шоня, — для убедительности. Потом можешь снять, если не нравится. Прости, что решила за тебя, но иначе ты бы так легко не отделался. Я, когда договаривалась с внешниками, сказала «моих не трогать», и они не трогают. А сам по себе ты мог бы влететь на штрафной ренд. Или нет. Не знаю, но рисковать не стала.
— Без проблем, — сказал я. — Всё понимаю. Спасибо, что вытащила.
— Ну, я как твой наниматель не могла тебя кинуть. Ты нам ещё пригодишься…
«Может быть, прямо этой ночью», — считал я в её взгляде. Что сказать, с одной стороны, стресса у рыжей только прибавилось, с другой — я же теперь типа в корпе. Неужели теперь со мной тоже трахаться нельзя? Было бы обидно.
Козябозя перехватила меня сразу после совещания, стала испуганно выспрашивать: цел ли я, не пострадал ли? Я терпеливо объяснил, что всё в порядке, что меня просто вырубили удалённо пультом, как видеостенку, а потом так же включили. Само по себе это очень неприятно и унизительно, но только в моральном плане. Теперь я знаю, что против внешников постренднику ловить нечего, будь он хоть отставной силовик весом в два центнера с сетом, позволяющим порвать мот в клочья. Кнопочку нажмут — и лежи. Неплохо они подстраховались.
— Вот зря ты меня с собой не взял! — строго сказала Козя. — У меня-то нейровентиля нет! Фиг бы он меня своим пультом выключил!
— И что бы ты делала? — скептически спросил я. — Визжала и царапалась?
— Не знаю. Придумала бы что-нибудь.
Смешная.
* * *
А потом меня вызвали к внешникам. Шоня злится, но признаёт, что, раз я легализован как член корпы «Шуздры», то они имеют право на интерес в мой адрес.
— Вы, Тиган, теперь некоторым образом входите в правительство Города, — пояснил мне неопределённого возраста мужчина, который, как выяснилось, тот самый «Антолигеныч», про которого говорила рыжая.
То есть вроде как главный у внешников. Хотя сам он представился скромнее:
— Заместитель Куратора по направлению смежных территорий.
Раз он «заместитель», то, наверное, всё-таки не самый главный. Хотя, может быть, и самый, но только здесь. Я набрался наглости и спросил прямо.
— В связи с особой важностью текущего направления, — обтекаемо ответил он, — лично держу на постоянном контроле ситуацию в вашем городе. Но вообще круг моих обязанностей несколько шире. Как вы правильно поняли, я не первое лицо в нашей организации, но решения тут принимать именно мне, и апеллировать к более высокой инстанции не получится. Кстати, вы первый, кому пришло в голову задать этот вопрос, и вообще я вижу, что вы удивительно активны и любознательны на фоне большинства автохтонов. Понимаю, почему Верховная вас так активно защищает. Ну… кроме, так сказать, очевидного интереса.
Он что, сразу догадался, что я трахаю рыжую? Вряд ли она ему сама сказала. Ушлый какой! Надо с ним осторожнее.
— Ну, типа да, так и есть. С детства с шилом в жопе, — сделал лицо попроще я. — А чего вам от меня надо-то?
— Решил, так сказать, лично познакомиться. И задать пару вопросов.
— А чего не тогда, когда я у вас запертый сидел?
— Прошу не воспринимать этот вынужденный акт как что-то личное. Это протокол безопасности. Вы пострендовый техн, могли, например, вмешаться в работу систем вертолёта, что привело бы к лётному происшествию, которое никому не нужно. Отчасти именно поэтому я предпочёл побеседовать в более комфортной обстановке. Чтобы вы не чувствовали принуждения.
— А я не должен?
— Мы неоднократно обсуждали этот вопрос с вашей командой, или, как вы говорите, «корпой», но мне несложно повторить для вас: городом управляет Верховная Шоня и те, кого она привлекает к этому процессу. То есть, в том числе, как я понимаю, теперь и вы, Тиган. Я вам не начальник, не командир и не владетель. Наша роль часто преувеличивается и драматизируется, но на самом деле мы лишь консультанты, помогающие вашей команде преодолеть трудности переходного периода.
Угу, вот прям сразу верю. Но киваю, конечно, не спорить же с ним.
— А откуда и куда мы переходим?
— Не понял?
— Ну, вы сказали «переходный период». Откуда куда?
— А, вот вы о чём, — засмеялся Антолигеныч, — настоятельно рекомендую вам, Тиган, посещать лекции, которые проводят для вашей команды наши научные консультанты. Но вкратце: от бесчеловечного режима технокоммунизма к свободному обществу равных возможностей. Скоро в городе всё изменится, и мы в этом поможем.
— Вот просто так? Задаром? — не удержался я.
— Понимаю ваш скепсис, — кивнул внешник, — но это действительно так. Мы не требуем платы за нашу помощь, она осуществляется полностью на гуманитарной основе. Единственное, что оплачивает город, — энергию, но, увы, она и для нас не бесплатна. Городская энергостанция использует в качестве источника весьма дефицитные артефактные объекты, которые, к тому же, имеют отнюдь не бесконечный ресурс. Мы сами их… приобретаем у сторонних поставщиков, скажем так. Я настаиваю, приходите на лекции вместе с вашими товарищами! Там, в частности, рассказывают, что именно бесплатное нелимитированное электричество привело в итоге к деградации города до текущего состояния. Бесплатность развращает и демотивирует, что приводит к неэффективности.
Вообще-то, как по мне, вся та жопа, что мы сейчас имеем, началась как раз тогда, когда энергия стала платной. Но я продолжаю кивать, как зависший киб.
— Беседовать с вами очень интересно, Тиган, — сказал Антолигеныч, — но моё время ограничено. Так что давайте перейдём к вопросам, ради которых я пришёл.
— Давайте, — кивнул я, хотя слово «беседовать» к нашему общению, на мой взгляд, не очень подходит. Он вещает, я киваю.
— Меня интересует, с какой целью вы пытались покинуть срез?
— Что покинуть?
— Город, скажем так. Вы отправились в поездку с Петром, тот утверждает, что не знал конечной цели, якобы её должны были сообщить вы, позднее.
— А чего бы вам у Шони не спросить?
— Я спрашиваю у вас.
— А что я-то? Шонька Верховная, она типа прем, хоть и девчонка. Чего я за према отдуваться буду? Она сказала — я сделал. Ну, попробовал сделать, ладно. Вышел облом, но я старался. А чего, зачем — пусть она вам объясняет!
— А вам не кажется… ну, немного обидным, что вы под Шоней? При том, что ваши отношения… Немного выходят за рамки корповских? Разве для корпы нормально, что прем — девчонка?
— Не, не нормально, — признал я. — Вообще не бывает. В кланах, я слышал, была премша, а в корпах не встречал. Только у нас.
— Может быть, вам стоит пересмотреть иерархию? Вы активный, предприимчивый и неглупый молодой человек, не понаслышке знающий, что почём в вашем мире, а Шоня, согласитесь, в значительной степени идеалистка, живущая фантазиями о величии города. Мы-то с вами понимаем, что место Верховной ей досталось случайно, и задача не по силам, верно?