— Может, проще лифт перезапустить?
— Палево, — покачал головой Гарт. — Лучше бы нам не светиться, так что контролируй камеры.
Камеры оказались выключены, но лестница от этого короче не стала. Вроде пять этажей немного, но пролёты такие длинные, что к концу подъёма я готов поменять имплы рук на имплы ног.
— Нам сюда, — показал Гарт в темноту коридора.
На его лице электронные очки, у меня глаза в ночном режиме, свет нам не нужен.
— Вот эта дверь… Да тут открыто, надо же. Теперь никто не понимает ценность проводившихся здесь исследований.
— Не похоже на лабу, — сказал я с сомнением. — Скорее, на кабинет начальника.
— Угадал, это он и есть. Погоди, сейчас… Даже интересно… — Гарт выдвинул нижний ящик стола и принялся выкладывать из него папки. — Вот, так и знал, что сюда никто не полезет! Смотри!
Он протянул мне табличку, на которой написано: «Руководитель исследовательского отдела специальный мастер-техник Гарт».
— Так вы тут работали? — дошло до меня. — Не просто техн, а спец?
— Самой высшей категории, — подтвердил он. — Вершина карьеры для простого крайм-ломщика с низов. Вот, то самое кресло, в которое собирался карабкаться ты, дро. Хочешь посидеть?
— А можно?
— Теперь всё можно. Вряд ли это отдел когда-нибудь откроется, для этого нужен второй Креон, а где ж его взять?
Я осторожно уселся в удобное широкое кресло. Попробовал представить себе, что я начальник… чего-то там исследовательского. Не получилось. Понятия не имею, что делают начальники. И, тем более, исследователи. Хотя, я же придумал тут штуку, которую сейчас собирает Кройчек? Гарт говорил, никому до меня такая идея в голову не приходила. Может быть, я тоже немного «исследователь»? Или это не так работает?
— И чего мы тут делаем? Ну, кроме как таблички тырим? Тестовый модуль явно не тут.
— Хочу слить кой-какие данные, — Гарт достал из сумки дата-рак и включил питание терминала. — Не бойся, сетевой хаб я вырубил, никто не спалит.
— Что-то ценное?
— Не сольёшь не узнаешь, верно? Но это в твоих интересах, дро.
— В смысле?
— После меня тут работал Бректон.
— Тот самый?
— Именно. Если где и есть актуальные данные по закладкам для Бераны, то здесь. Ладно, посидел и хватит, уступай место. Мне нужна эта база.
Глава 13
При Креоне такой фигни не было!
— Нашли что-нибудь? — я смотрю, как Гарт листает что-то на экране настольного терминала, но не вижу, что именно, а из-за плеча подсматривать как-то неловко.
— Что-нибудь, — неопределённо пояснил он. — Данные копируются, разбираться буду у себя.
— Про меня что-то есть?
— Конкретно про тебя не попалось. Но есть Бректоновская база по «закладкам». Может быть, найду что-то там. Да сядь ты, успокойся, не мельтеши! Пока не скачается, не уйдём.
— Вам хорошо говорить, не у вас в башке закладка!
— Как я уже говорил, сама по себе она ничем тебе не грозит. Судя по тому, что я смог извлечь из дампа прошивки, скрытый раздел предназначен для использования в ренде. В твоём случае это либо уже сработало, либо уже не сработает. Так что интерес у меня чисто теоретический: если база хорошо откомментирована, я, возможно, смогу вывести какой-то общий контур замысла Бераны. Что именно она хотела сделать при помощи рендовых. Судя по размеру базы, таких, как ты, было много.
— А если сработает, когда я не в ренде? Совпадут условия?
— Вероятность ничтожная. Бректон программировал ещё до локаута, с тех пор всё очень сильно изменилось. Скорее всего, задач, под которые это делалось, уже не существует. Берана пропала два года назад. Думаю, порождённый ею вал событий перемолол и её саму. Иначе мы бы точно про неё услышали, она была очень активная.
— Есть мнение, что она жива, — нейтральным тоном сообщил я.
— Мнение или инсайдерская инфа?
— Скорее, второе. Но я не могу сказать откуда.
— И так несложно догадаться. Владетели.
— Я этого не говорил.
— Не говорил, не говорил, успокойся. Зря ты с ними вяжешься, как по мне. Слово «благодарность» им неизвестно. Креон был единственный более-менее договороспособный, да и то… Остальные просто считают, что всё вокруг принадлежит им. А значит, нет никаких интересов, кроме владетельских. На тебя им даже не плевать, потому что ты и плевка не стоишь.
— Ну так они же владетели, — удивился я. — В своём праве.
— Есть разные мнения на сей счёт, — уклончиво ответил Гарт.
— И всё-таки, — не отстаю я. — Допустим, малая вероятность. Сработал триггер, предусмотренный закладкой. Что произойдёт?
— Если ты не в ренде, скорее всего, ничего. Нейровентиль не только отсекает твоё сознание, когда ты рендуешься, но и деактивирует программную часть, когда ты дерендишься. Хотя… — техн задумался. — Чисто теоретически… Нет, вряд ли.
— «Вряд ли» что? Креонова жопа, боз Гарт! Вы специально мне нервы мотаете?
— Нет, просто мысль одна в голову пришла… Смотри, при работе в ренде отключается сознательная деятельность мозга. Кора засыпает, процессы в ней замедляются, личность впадает в глубокий сон. Исследования электрической активности показали, что рендовый даже видит сны! Правда, практически никогда их не помнит. Но подкорковая часть мозга при этом продолжает работать, задействованная для брейнпроцессинга. Своего рода термодинамический вероятностный вычислитель с недвоичной логикой, который в десятки тысяч раз эффективнее детерминированного железа импловых процессоров. Одна из причин, по которым не взлетела программа «Киб-сто».
— Вы рассказывали, да, но я не очень понял…
— В начале Чёрного Тумана, когда идея ренда только прорабатывалась, одним из вариантов было не использовать людей вообще, делать чистых кибов. То есть втыкать процессоры в протеев: программировать их, и пусть работают.
— Не получилось?
— Нет. Оказалось, что ни мы, ни даже внешники не имеем «железных» вычислительных систем, достаточно мощных и при этом компактных и влезающих в требования по энергопотреблению. Тогда была сделана ставка на «тонкий клиент», когда большая часть вычислительных ресурсов на сервере, а локальная сборка только интерпретирует его команды. Но эта схема имеет очевидный минус. Понимаешь, какой?
— Да. Связь.
— Именно. Отвалилась сеть — киб в лучшем случае фризится. В худшем — оставшихся локальных ресурсов не хватает даже на элементарное поддержание жизнедеятельности. Перегрузился процессор, система зависла, остановилась работа имплолёгких, например, и привет. Да и серверная часть для удалённого управления тысячами кибов требовалась такой чудовищной мощности, что её просто не успели построить, хотя начали. Решение предложили внешники. Для серверной части использовали брейнкластер, для локальной — ресурсы мозга рендового. В случае несложных задач в локальной автономности этого достаточно. Взять, к примеру, мусорщиков в подземке, которые работают большую часть времени вообще вне сети, собираясь у стационарных роутеров чтобы обновить задачи…
Я вспомнил мусорщика-каннибала и поёжился. Что-то у него с автономностью не так пошло.
— Работа у мусорных кибов простая, так что более-менее хватает. Тупят, конечно, частенько, но если ситуация требует чего-то кроме «хватай-тащи-пихай-толкай», то мусорщик возвращается к роутеру и получает уточнение задачи от сервера. Да, имей в виду, а то многие путаются: внутренний брейнпроцессинг не имеет отношения к мышлению. Это вычислительный ресурс, с которым работает прошивка. Мозговая активность такого рода не является мыслительной. Но есть исключение. Это динамические нейровентили с регулируемой полосой пропускания. Я знаю только одну область их применения.