— И где эта женщина?
— Я её убила.
— Почему?
— Они хотели… Впрочем, долго объяснять. Но иначе остановить не получалось. Но и я не искала других путей. Мало знаю, но хорошо владею мечом.
Меч стоит в углу возле лежащей на полу оболочки, я не стану проверять, успеет ли Калидия до него дотянуться.
— А что это за место?
— Не знаю. Не уверена, что это вообще место.
— А что? — озадачился я.
— Время. Кусок времени.
— Время бывает кусками?
— Конечно. И очень разными. Пара кубиков времени — и Город не нуждается в электричестве, например. Но я не тот человек, который знает, как это работает. Что-то прочитала в отцовских файлах, что-то мне рассказали Владетели Второго Города.
— До того, как ты их убила?
— Кто-то до. Кто-то после. По-разному.
— Креонова перхоть! Это как?
— У отца нет перхоти. Он лысый.
— Ой, прости… Забыл, что ты его дочь.
— Ничего, все всегда ругались и клялись его именем. Традиция. Я могу бесконечно рассказывать тебе даже то немногое, что узнала, но лучше ты скажи, зачем приехал на той смешной штуке.
— Меня Шоня послала.
— Шоня… Шоня… Что-то знакомое…
— Рыжая девчонка из корпы «Шуздры». Ты её ещё Верховной назначила, если не врёт.
— А, да, точно. Не врёт. Это не было обдуманным решением, но почему бы и нет? Она была смешная. И красивая. Вся в порыве, так мило. Кто-то ведь должен сидеть в Башне, воображая, что всё под контролем? Не я же.
— А почему не ты?
— А я узнала, как всё на самом деле устроено.
— То есть ты не вернёшься?
— Тебя за этим послали… Как, говоришь, зовут?
— Тиган Ковыряла.
— Ломщик, что ли?
— Техн. Пострендовый. Но да, был ломщиком.
— Понятно. Я Калидия из Дома Креона, но ты и так знаешь.
— Верховная Владетельница, ага. Я тебя в интере в рекламе видел, но ты всегда была в той штуке, — я показал в угол, на оболочку.
— Да, я её не снимала тогда почти, хотя понятия не имела, зачем на самом деле нужны эксокибрисы. Впрочем, это, кажется, все к тому времени забыли. Кроме отца, может быть.
— Разве не для того, чтобы быть сильными, быстрыми и крепкими, рубая всех мечом?
— Нет, это случайный вторичный эффект. Шоня отправила тебя за мной? Почему? Я думала, ей понравится быть Верховной.
— Ну, так-то да, ей идёт. Отлично смотрится в рекламе. Но внешники отжали у неё руль, Город катится в мрачную жопу, рыжая не знает, что с этим делать, и паникует. Сперва послала меня за своим прошлым премом…
— За Доком? — удивилась Калидия.
— Вы знакомы?
— Он дважды спас мне жизнь.
— Ого, похоже, Шоня не преувеличивала его крутизну, а скорее преуменьшала…
— Она просто почти ничего о нём знала. Все они. Так что Док?
— Всё обломалось, я не смог к нему добраться.
— Жаль.
— Думаешь, он бы реально разрулил?
— Не он. Его дочь. Ладно, расскажи, что там с Городом. Пожалуй, мне стало интересно…
* * *
Имплуха постепенно восстановилась и перестала сыпать в смарт-слой ошибками, но часы всё равно моргают прочерками, поэтому я не знаю, сколько времени рассказывал. Калидия сообщила, что времени тут то ли нет, то ли нет ничего, кроме времени, но я решил, что не буду над этим задумываться. Говорил и говорил, пока не вывалил на Владетельницу всё: свои наблюдения, рассказы Шони, объяснения Никлая, истории Гарта, требования Грерата…
— Бераны тут нет, — категорически заявила девушка. — Она стала бесполезна там, где мы оказались в итоге, потому что не имела эксокибриса, и я её отпустила. Не убивать же? Всё-таки мать. Впрочем, она осознала некоторые ошибки. Не все, но для неё и это прорыв.
— И где она теперь?
— Понятия не имею. Ты продолжай, продолжай. Надо же, там два года прошло, как странно… Никогда не привыкну смотреть на время вот так, снаружи и чуть сбоку.
— А тут сколько прошло?
— Бессмысленный вопрос. Снаружи, — она показала на дверь, через которую мы вошли, — времени просто нет. А тут, внутри, нет ничего, кроме.
— Я не понимаю…
— Я тоже. Знаешь, что такое вакуум?
— Ну да, я же техн. Это если воздух из ёмкости откачать.
— А мы сейчас там, откуда откачали время. Вот оно было, и вот его нет. Совсем. Выжить можно только в эксокибрисе, это его предназначение. «Скафандр» — кажется, есть такое слово. Исключение — вот этот дом. Не знаю почему. Тут можно отдохнуть и снять оболочку, попить, поесть, пописать, помыться. В эксокибрисе не требуется, но иногда просто хочется. Но если выйти и вернуться, то всё, что я тут делала, исчезает. Запасы не тронуты, постель не расправлена, в сливе ванны нет чёрных волос. Я даже оставляла сама себе записки, царапая стену — бесполезно. Каждый раз как первый.
— А вот это зачем? — я показал на прибор, похожий на узел пневмодоставки.
Такой же был в чёрном здании, где я чуть не сдох. Калидия объяснила, что из-за того, что «терял время». Не в том смысле, что нифига не делал, а в каком-то физическом. Как будто его из меня откачивали, как кровь. Не понял, но принял к сведению.
— Система передачи сообщений. Я плохо понимаю, как она работает и зачем, но, когда ты её использовал, смогла тебя найти. В том времени, когда был нажат рычаг.
— А если бы не нашла?
— Твоё время ушло бы полностью.
— Я бы умер?
— Или не родился. В каком-то смысле. Всё сложно. Я пыталась читать здешние книги, но не поняла примерно ничего.
— Тут есть книги? — обрадовался я. — Книги — это дичайше круто!
— Целая библиотека, внизу. Попробуй, может у тебя получится лучше. Так, говоришь, внешники продают Городу его же энергию?
— Ну, типа притащили какие-то штуки, из которых она добывается. Сказали, что те дичайше дорогие и невозможно редкие, а значит, мы торчим им буквально всё. Если нас что-то не устраивает, они их заберут, и мы все сдохнем без электричества.
— То есть, — уточнила Калидия, — Шоня не привезла кристаллы?
— Какие кристаллы?
— Инкумбы. Которые я купила.
— Яснее не стало.
— Перед самым локаутом я выкупила у Владетелей Второго Города очередную пару кристаллов, которые преобразовываются в энергию станцией под отцовской Башней. Была уверена, что Шоня забрала, и хотя бы этой проблемы нет. Их хватает на годы.
— Рыжая, мне кажется, вообще про них не в курсе. Забыла, наверное.
— Может быть… — задумчиво покачала головой Калидия, — я не стала объяснять, казалось, что всё очевидно… Получаются, они так и остались лежать.
— Лежать где?
— Нет, «лежать когда». В том временном моменте. Надо бы забрать, оплачено.
— Шоня говорила, что за энергию отдавали…
— Детей, да. Это не плата, а сырьё.
— Их убивали, чтобы?..
— Из них откачивали время. Это не убийство, потому что нельзя убить то, что никогда не рождалось. Не я это придумала. И даже не отец. Так устроен наш сраный мир. Плохо жить внутри дверного замка.
— Не понял.
— Неважно. Доставь Шоне инкумбы, пусть использует их и шлёт внешников нафиг.
— И где… или когда? В общем, как их получить-то?
— А, ну это проще всего…
Она подошла к устройству пневмодоставки и потянула рычаг. Свистнуло воздухом, канула в трубу капсула.
— И что будет?
— Эта штука отправляет то, что должно быть получено, в тогда, для которого оно предназначено. Не спрашивай, что это значит, я только пользуюсь.
Свистнуло, глухо хлопнуло. В стеклянном отсеке трубы приземлился матовый цилиндр. Калидия нетерпеливо открыла приёмное окошко, вытащила ёмкость, сняла крышку, вытряхнула на стол содержимое.
Два полупрозрачных кубика. Каждый размером с мою голову примерно. Грязновато-голубые с прожилками.