Слабо освещённое помещение без мебели, дети сидят на полу, бродят вдоль стен, лежат. Грязные, как будто отродясь не мылись, чумазые, вонючие, оборванные, худые настолько, что Козя на их фоне выглядит этакой пышечкой. Один санмодуль на всех, без душа, только унитаз, пайковый терминал, больше ничего. И все они на меня смотрят. Дичайшая смесь ужаса и надежды в глазах.
— Все могут ходить?
Тишина, никто не возражает.
— Тогда встали и пошли!
Я ожидал паники, криков, слёз, попыток сбежать — у них нет ни одной причины считать, что я не тот, кого они ждали всё это время. Попавшие в подвал знают, что выход из него один. Но они просто встают и молча выходят.
— Быстрее, быстрее! Козя, вытаскивай тех, кто тормозит! Можешь пинать их, как я тебя. Гони в коридор за мной, я к выходу, там ещё дверь открывать. Да бегом, что вы тянетесь, Креонова сопля? Ещё быстрее, ну! Клянусь сиськами Калидии, клановых удар хватит!
Глава 14
Секс на продажу
— Сколько-сколько? — неиллюзорно прифигел Шкворень.
— Двадцать три.
— Ты же говорил…
— Я сказал «не меньше пяти». Двадцать три — не меньше.
— Но как же мы их…
— Не моя проблема. Штабелями кладите. Им уже всё равно, они никакущие.
В микроавтобус всё-таки упихали всех, но кроме детей влез только водитель. Зажглись фары, загудел электромотор, машина уехала.
— Ничего, за нами потом приедут, перетопчемся, — сказал Шкворень.
— Токи гони, — сказал я.
— За количество доплаты не будет! Как договаривались, так и плачу! У клана тупо больше нет.
— Давай что есть. Насчёт премии перетру с премом. Вам бы тут не торчать, сейчас в интере прочухают, что случилось, и будет до Креоновой жопы полисов.
— Нам бы на Средку, — сказал один из клановых, — там есть наш бар, туда полиса на сунутся. Но отсюда до монора пешком далеко…
— Я покажу короткий путь, пошли.
Идея насчёт Средки мне нравится, искать там тех, кто только что подломил интер в низах, вряд ли станут.
— Ого, чего это такое? — удивился Шкворень, когда я открыл дверь.
— Технический лифт. Обслуга Средки живёт на низах, ты думаешь, они все на моноре катаются? Щазз! Он бы треснул нафиг. Да и долго.
— Я вообще об этом не думаю, — отмахнулся клановый. — Пофиг мне. Но лифт! Ишь ты…
— Средку строили во время Тумана, очень быстро, поднимали город над его уровнем. Она во многих местах опирается на старые дома, которые просто залили внутри бетоном. Дома залили, лифты оставили. Удобно же.
— Ну так-то да… Скажи, Ковыряла, а чего мелких так дофига и они такие тощие?
— Тощие потому что дофига, — сказал я, подумав. — Сразу не сообразил, но помещение для отбраковки рассчитано на пять человек, я так и прикидывал, что вряд ли больше шести будет. Но их двадцать три, а пайковый автомат вряд ли кто-то перенастроил, потому что кибы тупые. То есть, считай, пайку урезали впятеро. Хорошо, что в интере не принято отбирать у слабых, это уже потом в низах начинается. Иначе младшие бы с голоду померли. А вот почему их так много и с какой радости они там так долго сидели — я без понятия. Но вам разве плохо?
— Не, так-то больше — не меньше. Прем на радостях нажрётся, небось. А что тощие — откормим, говна-то. Твоя вон тоже кожа да кости, ни жопы, ни сисек. Неужто получше девку найти не смог? Хочешь, из клановых какую сосватаю? — и заржал, придурок.
Козя обиженно засопела.
— Не твоё дело, — отмахнулся я. — Приехали, выходим.
— О, и правда, Средка! — обрадовался Шкворень. — Реально быстрее, чем монор. Это мы где сейчас? Не соображу.
— Шестая линия, южный сектор. Вашим тут делать нечего.
— Да не сильно и хотелось. Получается, бар недалеко. Вы с нами? Я угощаю!
— Не, у меня дела.
Быстро написал Мариму в комме, что готов выплатить остаток. Токи жгут карман, а Таришка, небось, вся извелась.
«Не на месте, — коротко ответил тот. — Подходи утром. Не спусти всё в борделе».
Утром так утром.
— Эй, Шкворень!
— Чего?
— У вас там чисто бар, или пожрать можно?
— И пожрать, и поспать, — заржал тот. — Номера тоже имеются. Братва иногда нажирается так, что на мот влезть не может, ночует над баром.
— Что мы не из клана, проблем не будет?
— Не, я скажу, что вы с нами. Но с меня только выпивка, если вам в номер, кроватью поскрипеть, то это за свой счёт.
— Годится, — согласился я.
Бар называется «Третье колесо», я раньше не бывал, но слышал. Заведение чисто для клановых, есть даже специальные столики, чтобы пить, не слезая с мотов. Но главная достопримечательность, из-за которой о нём знаю даже я, — официантка на моноколесе. Прикол в том, что она не катается на моноколесе, оно у неё вместо ног. Девчонка в ренде, а это заказной уникальный сет — ножные имплы от служебки, но ниже колен вкорячено мотор-колесо от лёгкого мота. Страшно представить, сколько за такое отвалили, причём чисто ради рекламы бара и понтов. Реально у клановых токов завались.