— Не люблю обсуждать всякое в модуле, — сказал Дербан, когда мы вышли.
На улице палит солнце, ветер несёт песок, на горизонте торчат башни города. Как по мне, пейзаж унылый, но клановым, наверное, нравится.
— Почему? — спросил я.
— Есть мнение, что нас слушают. Сеть-то тут тоже есть. Город нас не любит и старается поплотнее держать за яйца.
— Зачем?
— Затем, что это город. Мы, свободные кланы, вашим вершкам поперёк глотки торчим.
Я, честно сказать, здорово в этом сомневаюсь, скорее всего, вершкам на кланы вообще срать вприсядку, но промолчал, конечно.
— Особенно мы, клан Чёрных Песков!
— И чем вы такие особые?
— Пошли, покажу, тут не сильно далеко.
Пока шли, прем показывал:
— Вот тут у нас ягода растёт. Видишь, прозрачные крыши из пластика? Это мы сами делали. Если ягоду не закрывать, то она на ветру высохнет, а так внутри влажно. Воды, правда, дофига возить приходится, тут её нету. Вон, кстати, и водовозка, глянь.
По пустошам неспешно пылит здоровенная цистерна на гусеничном ходу.
— Мотается постоянно между лагерем и Окраиной, — пояснил Дербан. — Наливается с городского водовода и ползёт. Ребята на ней работать страсть не любят, скучища, так что меняются. Нам бы вторую такую, да где ж взять?
— А эта откуда взялась?
— Да Креон её знает. Всегда была. У каждого клана такая. Они надёжные, только гусянки надо периодически ревизить, разбалтываются. Приходится у промов запчасти покупать.
Я подумал, что это ещё одна прочная завязка кланов на город: все их моты, машины, грузовики и так далее неизбежно должны требовать ремонта и замены деталей, а это всё — город. Что-то «свобода» кланов выглядит при пристальном рассмотрении всё менее свободной.
— А вот здесь у нас картофан, — прем показал на ещё один сарай, криво скрученный из листов полупрозрачного пластика.
— Чего?
— А, ты ж не пробовал. Пойдём обедать, угощу. Это жратва такая, но она не из пищематов.
— А откуда? — не понял я.
— Сама растёт, прикинь!
— Это как?
— Пошли, покажу!
Сарай здоровенный и пустой, пола нет, из земли торчат рядами зелёные кусты, странно и, пожалуй, неприятно пахнет.
— Да, духан тут не очень, — признал Дербан, — но это из-за дерьма.
— Дерьма?
— Ну, его как-то там выдерживают, чтобы перегнило, потом добавляют в песок, без этого ничего не растёт. Пустоши же. Под этими кустами, в корнях, вырастают такие круглые штуки, зовутся «картофан». Их варят и жрут.
— В дерьме вырастают? — уточнил я осторожно.
— Ну, типа, но не совсем. В общем, вкусная штука, попробуешь.
Я решил, что постараюсь всеми силами этого опыта избежать.
— Ты пойми, — воодушевлённо рассуждает прем, — это же, как её… Автономность, вот! Все остальные кланы жрут то, что даёт город, — мотаются к пищематам, набирают, везут в лагерь, буторят на всех или так раздают. А мы, клан Чёрных Песков, можем жрать свой картофан! Ну и самогонку из ягоды, само собой. Правда, пока картофана мало, но он типа размножается… В общем, будет больше. И если город решит нам карданы загнуть и обрубит пищематы Окраины, мы уже с голоду не сдохнем!
— Если город решит вам чего-нибудь загнуть, — скептически сказал я, — достаточно обрезать электричество. И где вы тогда моты зарядите?
— А вот об этом я и хотел с тобой перетереть, Ковыряла. Ты же техн?
— Ну да, есть такое.
— Давай прокатимся, покажу кой-чего. Только сразу скажу, это чисто между нами. Никому знать не надо.
— Замётано.
Прав был Хромер, кататься на моте мне совсем не понравилось. Хотя прем, по его словам, «еле тащился», я всё равно набрал полную башку, куртку, майку и рот песка, а если бы не зажмурился, то ещё и не проморгался бы потом. Как они ухитряются ездить без очков? Ну и, сказать честно, страшновато было, хотя я понимаю, что чего-чего, а уж водить мот клановый точно умеет.
Ехали недолго, но, когда остановились, лагерь уже не видно. Мот притормозил на краю большого раскопа, а потом помчался по извилистой тропе вниз.