— А дальше что?
— А ничего. Ждут, пока не сформируется «протей».
— Что сформируется?
— «Протей». Это как бы человек, но полностью из имплов. Ни шкуры, ни мяса и пустая черепуха на месте башки. По мере формирования он продвигается от того бака к этому, в каждом синтезируется что-то новое. Несущее шасси, миогруппы, система питания и так далее. Вот здесь заканчивается процесс, открывается крышка, он лежит такой. Сам по себе ни на что не годен, так что на выходе его разбирают на имплы, упаковывают их, что-то там ещё делают, потом на склад.
— То есть не имплы отдельно, а потом собирают?
— Не, наоборот. Я сам удивился, когда узнал. Видишь, линий несколько? Это для разных типов: силовые сеты, технические, скрытые мап-сеты. Потом к ним, если надо, добавляют всякое — фильтры, оптику, обвес, декоративные крышки и так далее. Но это не у нас делают. Как у других промов фабрики устроены, я не в курсе.
— А это что за ворота? — показал я в конец зала. — За ними что?
— Ничего. Тупо ворота в никуда, скала за ними. Не знаю, не спрашивай. Этому цеху лет, может, тыща. Наверное, те, кто его строил, знали, зачем тут ворота, но мы — нет. Мы просто используем. Закончил?
Комм-тестер запищал, полоса загрузка дошла до конца и исчезла. Вроде бы всё так, как описывал мне Капрен. Надеюсь, сработает.
— Закончил.
— Тогда пошли. Мне тут не по себе всегда.
Пока шли к лифту, я спросил:
— Ты ещё имплуху организовать сможешь?
— Не любую, но из того, что есть на нашем складе, — без проблем. Но в том же виде, что предыдущую: тесты проходят, а не стартует.
— Это я, возможно, порешаю.
— Тогда не вопрос. Не думаю, что её кто-то хватится, не до того всем.
— Я свяжусь по результату, обговорим условия. Цена будет другая, сам понимаешь, — предупредил я.
— Да уж не дурак, само собой. Не затягивай, токи нужны быстро, пока остальные не допёрли в Средку вложиться. И если сам разживёшься приличным капиталом, тоже в эту сторону думай, мой тебе совет.
Прежде чем идти к Ширшу, решил проверить, что получилось, на, так сказать, доступной модели.
— Если опять не сработает, — бухтит Горень, — я твою шалаву точно выкину!
— Завали жевалки, конструктор! — беззлобно отвечает ему Таришка, сидящая тут же на кровати. — А то останешься без культяпок своих, чем тогда выкидывать станешь?
Поскольку верстак у меня в модуле, девушку дальше скрывать не вышло. Впрочем, смотрящий и сам уже догадался, у него на эти дела нюх. В буквальном смысле.
— Пинками вынесу! — грозится Горень.
— Ой, как страшно! — отмахивается Таришка. — Дожил до шлока — сиди да попукивай, завидуй молча.
— Не дразни его, — прошу я. — И меня не отвлекай, тут дело тонкое…
Горень сопит сердито, но не дёргается, потому что старые миоблоки я снял, а новые ещё не поставил. Подключил тестер к первому, запустил активацию. По экрану побежала таблица, остановилась, строка подсветилась, выскочил запрос подтверждения, я принял, устройство пискнуло, выскочило и сразу исчезло окошко терминала, я не успел рассмотреть, что в нём было. Всё? Сработало?
Вставил блок Гореню в руку, изо всех сил сжав миоволокна, подключил, проверил контакт.
— Ну, пробуй. Только осторо…
Рука подпрыгнула, чуть не прилетев ему в лицо.
— Ого, — удивился шлок, — экая резкая. Погоди, сейчас…
Он осторожно подвигал конечностью, привыкая к моторике импла.
— Да, слов нет. Никакого сравнения с тем старым говном. Это что, нерф снялся, то ли?
— Нет, нерф в программной части, она не менялась. Просто коэффициент выставлялся с учётом износа, под старый блок, а теперь у тебя новый, фактически импл стал мощнее процентов на двадцать. Так что в носу пока ковырять не спеши и жопу чеши аккуратно, — предупредил я. — Потренируйся в мелкой моторике на чём-нибудь небьющемся.
— Привыкну, — кивнул Горень. — Давай, вставляй остальные!
Когда я закончил, смотрящий настолько расчувствовался, что отпустил мне все прошлые грехи, настоящие и воображаемые, и даже официально разрешил проживание «этой наглой девке, которая думает, что раз у неё сиськи классные, то ей всё можно». Таришка искренне удивилась такой постановке вопроса, потому что для неё это и так очевидно. Она всю жизнь «самая красивая девочка», которой позволено больше остальных. А как иначе-то?