Когда вылез из ванны, обнаружил, что видеостены в квартире отключены. Физически, через выдёргивание кабелей из портов. Решил, что, наверное, так надо, чтобы включённые устройства не палили, что в квартире живут. Никлай, скорее всего, от этого не страдает, у него оказалась целая комната, забитая книгами, но мне как-то непривычно. Я так-то книги уважаю, особенно технические руководства, там дофига такого осталось, что из сети выпилили, но для досуга предпочёл бы что попроще.
Пока размышлял, чем бы занять день, всё решилось само собой: пришло сообщение на комм. Тот, левый, что я забрал у Кози.
«Приходи, но осторожно». И точка на Средке. Это Капрен, больше некому. Я только ему с этого комма писал. На моих глазах сообщение исчезло. Вот как он это делает, а?
Пустая высотка имеет не только вход в низах, но и выход на уровне Средки. Не на основную часть, на боковой транспортный отросток, но всё равно удобно. Этажей в ней… Много, мы не на самом верхнем. Это ж сколько внешников тут жило? Сотни? Ничего себе… Учитель рассказывал, что, когда пришёл Чёрный Туман, Креон нанимал спецов целыми командами, пытаясь найти техническое решение, которое спасёт город. Не все из них оказались компетентны и добросовестны, но Верховный контролировал всё лично и очень жёстко. Обратная сторона — когда Креона не стало, всё посыпалось. Это Никлай так говорит, на низах-то практически ничего не изменилось.
С Капреном встретились в переулке, на краю основной эстакады. Есть на Средке такие места, что и не поймёшь, зачем они — ни рекламы, ни торговых точек, ни борделей. Тихо, сумрачно, безлюдно. Вообще говоря, Средка строилась как замена низам. Попытка поднять город над туманом. Эстакады, вставшие над улицами, должны были стать новым уровнем земли, все бы жили в высотках, а ниже остались бы только кибы на заводах. Но вышло как вышло — Средка не подняла город, а разделила его на низы и верхи. Нижние о ней мечтают, верхние на неё ссут.
— Неплохо, — оценил Капрен мою маскировку. — Очки и маска работают, но не на сто процентов, имей в виду. Есть много способов тебя спалить, так что держись лучше в низах, там безам работать гораздо сложнее, потому что сеть говно.
— В низах зато корпы как дома.
— А ты ещё и с корпами ухитрился посраться? А с виду такой приличный мальчик… Давай вот сюда зайдём.
Техн открыл неприметную дверь, внутри оказался аппаратный комплекс, выключенный, только дежурные индикаторы светятся.
— Садись, не на улице же торчать, — показал он мне на одно из двух операторских кресел. — Это старая контрольная будка, времён раннего тумана, когда все системы рулились в основном вручную, а не брейнфреймами. Средка тогда была только что построена, ни одного борделя, только машины ездили! Трудно себе представить, правда?
— Неужто видел?
— Смеёшься? Я же не внешник, мне продление жизни не светит. Рассказывали, когда на спеца учился.
— Так ты учился? Я думал, спецренд.
— Сперва спецренд, потом отработка, но мне с ней повезло, я рассказывал, было время и возможность учиться параллельно, а потом, когда ушёл в найм, уже за свои токи доучивался. Дофига спустил, но не жалею. Когда знаешь то, чего не знают другие, это рано или поздно окупается. Сам-то, поди, тоже этим пользуешься.
— Ну да, есть такое, — признал я. — Тоже хотел на спеца учиться, но теперь, конечно, мимо. Расскажешь, из-за чего на меня безы взъелись? Неужто из-за той имплухи?
— Нет, — покачал головой Капрен, — не угадал. Дело в тётке.
— Какой тётке?
— Которую ты меня попросил поискать в базе. Оказалось, что айдишник у неё левый.
— Айдишник? — поразился я. — Как айдишник может быть левым? Его же ренд-центр выдаёт, и больше никто!
— Не знаю, но факт. У этой тётки айдишек было две. Одна обычная, низовая, другая — особая, внешниковская. Как она ухитрилась такое провернуть — вообще без понятия, но по обеим установлено отслеживание.