Он прекрасно ориентировался в Чичкубе. Кроме прочего, знал все места, где алкоголь делал людей болтливыми, а их разум мутным. Порой люди несли несусветную чушь. Даже если в ней имелась капля правды, то в море лжи её уж не найти. Однако сплетни на то и сплетни. Им не обязательно быть достоверными и ясными.
Вот так…
На самом деле, Ал считывал не столько мысли людей, сколько эмоции. Просто за своё долгое существование, он научился сопоставлять чувства с мимикой, жестами и словами. В итоге набралась большая база данных, которой он успешно пользовался. Так что угадать, о чём думает тот или иной человек сложности не представляло. Но когда Алу попался Дэйдалос, наработанные схемы и шаблоны попросту не сработали. Казалось, будто парнишка сам не понимает, что говорит и чувствует. В его устах правда превращалась в ложь, а ложь — в правду. Да, он обманывал людей, но делал это искренне, от всей души.
Как так?
Дэйдалос стал для Ала загадкой, воплощением оксюморона[1]. Он пробудил столь сильный интерес, что малыш не удержался и пошёл на открытый контакт.
«Я словно его питомец», — Ал не смог определить для себя, нравится ему такое положение вещей или же нет. Дэйдалос не причинял ему вреда, но это лишь пока…
Между тем колонисты обсуждали захват Д`Алена.
— Как им удалось отхватить такой кусок? — с явной завистью в голосе выдал красномордый брюнет. Он несколько раз брал Д`Аленовские миссии, но ни одной так и не прошёл. Даже до усадьбы ни разу не добрался.
— Невелика задачка, — деловито ответил ему солидного вида собеседник в клетчатом жакете. — Лучше скажи, как, по-твоему, долго они продержатся? Спорим, что недели не пройдёт, как их выпрут с территории усадьбы.
— Я бы поспорил насчёт того, кто эту жалкую компашку первым отымеет. Ройнцы или варганпары? — красномордый аж крякнул, представляя разборки в «Д`Алене».
— Эти-то, конечно, передерутся. Я не спорю. Но ребят всё-таки жаль, — «клетчатый» вздохнул, и отхлебнув пенного пойла, добавил: — Они единственные, кому удалось чего-то добиться, да ещё в первый же день. Удачливые. А удача — дама с характером. Если что не так, то сам не заметишь, как окажешься на помойке жизни.
— Мы-то где по-твоему? Разве не там? — красномордый аж рыкнул. — Горбатишься здесь за грёбаные сочики. Еле-еле концы с концами сводишь. Нет, всё-таки подозрительно, что кому-то удалось похозяйничать в проклятой усадьбе.
— Вот вы придурки. Нечему завидовать, — вмешался в разговор усатый дед с немытыми засаленными патлами. — Завладеть усадьбой просто. Всего-то нужно найти замену для Д`Аленовского коя.
— Да этих коя, тьфу… как мух на трупе, — возразил ему краснорожий.
— Дурак. Там по всем правилам нужно. Чтобы человек сам захотел. Пожертвовал собой ради остальных. А где таких найти? Уж точно не здесь, — старик поднял палец вверх. — Другой коя не справится с бешеными мрагцами гиблого места.
— То-о-очно! — протянул «клетчатый» и стукнул себя ладонью по лбу. — Слышал, в «Д`Алене» зажёгся маяк синего пламени. Прямо в башне. Значит, новый коя, говоришь? Где же такого простака сердобольного нашли, что бы сам…
— Тьфу на вас! Верят всякой брехне, — встряла дама в годах. Она в этом заведении подрабатывала уборщицей.
— Ты-то чего голос подаёшь? Твоё дело — полы натирать, да мусор выносить, — патлатый дед аж затрясся от гнева. — Дура!
— Это ты правильно сказал, — уборщица сделала паузу. — Про мусор…
За её спиной вспыхнул белый тотемный рисунок. А через десять минут все участники спора оказались на улице. Трое мужчин тихонько лежали возле мусорных контейнеров.
— Клавдия, дорогая моя, ты чего так разошлась, — заискивающе пролепетал тучный мужичок с проплешиной на макушке. Над ней чётко читалось его имя «Фоген».
— Выбесили, — коротко ответила Клавдия. Имена остальных участников для Ала так и остались в виде мутных пятен. В прочем особого интереса побитая троица неудачников у него не вызывала.
— Дятел ты ушастый, Фоген. Не пойму ни тебя, ни других. Вам что, в «Д`Алене» мёдом намазано? Вот ты зачем туда ходил недавно? А? — уборщица встала в позу «руки в боки». — Явился потом, ха… Сиял, как сверхновая.
— Не шуми так. Люди сбегутся. Ерунду всякую ненужную напридумывают, глядя на всё это безобразие. Не надо, — он развёл руками, явно указывая на валявшуюся в отключке пьянь. — Скажу тебе по секрету, знаю, болтать не станешь, в «Д`Алене» свой тату-шаман. Та-лан-ти-ще! Ого-го!